Ежедневные Новости
Владивостока
66,44 ↓ USD
75,63 ↓ EUR
98,09 ↓ 10 CNY
18 января
Пятница

Общество

Японца - на родину, корейца - пороть, китайца - казнить

Во исполнение Высочайшего повеления 5 декабря 1882 года во Владивостоке учрежден суд общей юрисдикции

Юрий Филатов

За драку - под домашний арест!

"Встать! Суд идет!". Эта знакомая всем ритуальная фраза в столице Приморья впервые прозвучала в 1872 году, на первом заседании судебной комиссии Сибирской флотилии, переведенной в порт Владивосток. Оно проходило в только что построенной матросской казарме.

Главный командир портов Восточного океана контр-адмирал Кроун в письме управляющему Морским министерством адмиралу Краббе сообщал: "Не могу умолчать о случившемся здесь неприятном происшествии в гостинице господина Купера. Несколько офицеров из стоявших судов в нетрезвом виде разнесли все в гостинице и поколотили хозяев. На поданную жалобу я предложил участвовавшим покончить дело сделкой и затем наказать административно. В случае же, если это не сделают, я произведу следствие".

Купер на мировую не пошел, и в казарме состоялось первое заседание суда. Дело завершилось сидением под домашним арестом виновных и крупными штрафами в пользу потерпевшего предпринимателя.

В 1873 году судебная комиссия получила собственное здание. Это был небольшой домик, приобретенный у уехавшего торговца. До этого военное судопроизводство находилось в ведении аудитора флотилии, а гражданскими конфликтами занимался заведующий гражданской частью командира южных гаваней лейтенант Этолин.

Но значительную часть рассмотрений гражданских исков приняло Владивостокское общество. Оно, как и сельская община, имело право рассматривать гражданские иски по взысканию долгов, обвинению в мошенничестве и клевете. Это "общее собрание" могло не только оштрафовать провинившегося, но даже исключить из общества и потребовать его выселения из поста.

К сожалению, казенная судебная власть по уровню профессиональной подготовки не слишком отличалась от общественной. Так, прокурором порта Владивосток около года был отставной кондуктор артиллерии (чин соответствующий нынешнему прапорщику). Лишь в 1882 году был открыт окружной суд старого порядка. И хотя с начала судебной реформы, полностью сменившей судебную систему России, прошло 8 лет, на далекой окраине ее вводить не торопились.

И прокурор, и "аблокат"

Как и раньше, суд производил не судебное следствие, а розыск; отсутствовала состязательность сторон, не предусматривалось обязательное участие адвоката. Да и не было их в старом Владивостоке. Юридическую помощь оказывали горожанам так называемые "аблокаты с Семеновского базара", в Москве их называли "аблокаты от Иверской". Это были отставные или выгнанные со службы военные либо полицейские писари. Они за небольшую мзду строчили во все инстанции прошения.

Но "благомыслящие Владивостока и Южно-Уссурийского края... позволяют себе надеяться, что "близко то время, когда откроется горячо желаемый суд, как и в европейской России", - писал военный губернатор в отчете. 25 августа 1886 г. судебная машина, которая была лишь судом первой инстанции (вторая была в Иркутске), подверглась некоторой модернизации. Появились должности прокурора и судебного следователя. Были утверждены на своих должностях председатель суда Черепанов и прокурор Бушуев. Но деятельность и этого суда вызывала такое недовольство горожан, что городская дума через три года обратилась через прокурора Бушуева к Министру юстиции:

1. Учредить во Владивостоке должности мировых судей... На первое время достаточно учредить в городе одну должность участкового мирового судьи, чтобы она замещалась исключительно лицами с высшим юридическим образованием...

2. Обязанности мирового съезда возложить на окружной суд, которому предоставляется также право второй инстанции суда...

3. Замещать должности председателя, членов и секретаря в окружном суде исключительно лицами со специальным юридическим образованием.

Со своей стороны дума обязывалась на расходы по содержанию мирового судьи ежегодно выделять 5000 рублей. Деньги по тем временам немалые (губернатор получал 7 000 в год). Думская бумага долго странствовала по петербургским кабинетам, но все же в 1894 г. во Владивосток прибыл для собрания материалов по судебной реформе заместитель министра юстиции тайный советник Домерщиков.

После этого судебная система в городе несколько улучшилась. Все мелкие дела стал рассматривать мировой судья, а в газетной хронике стали появляться заметки о судебных разбирательствах. К примеру, такая:

"30 июня в камере мирового судьи 1-го участка разбирались два дела по обвинению редактора газеты "Владивосток" Ремезова в клевете. По первому "ученый" Пальчевский (лесничий) на суд не явился, а прислал извещение, что он находится в командировке, тем не менее дело разбиралась заочно, и Ремезов оправдан. По обвинению же врачом Макарским дело отложено до первых чисел августа, когда будут вызваны свидетели. Но, как нам известно, дело будет закончено примирением".

Правда, чаще всего на редактора Ремезова налагался штраф, который он, за неимением денег, никогда не платил. Мировой судья мог бы отправить редактора в кутузку, но во Владивостокском арестном доме не было дворянского отделения. А сажать дворянина на нары с представителями низших сословий не полагалось. Порка же применялась только к крестьянам, которые платили не налог, а подушную подать.

Или вот такое газетное сообщение за тот же 1902 год:

"Знаменитое дело о керосиновом кризисе будет слушаться 5 июля в камере судьи 1-го участка. Обвинитель кандидат прав Марголиус. Послушаем".

Речь идет об отказе керосинового склада братьев Нобель, что располагался на Первой Речке, снабжать одну фирму по причине не возврата ею железных бочек. Более серьезные дела - крупные хищения, утеря больших партий груза, финансовые махинации и убийства - рассматривал уже окружной суд. Он же в соответствии с положением об усилении надзора за печатью и октябрьским "Манифестом об уничтожении сословных привилегий" упек редактора Ремезова на три месяца в каталажку.

У всех свои методы

С переводом областного правления и военного губернатора во Владивосток сюда же в 1890 году был переведен и военно-окружной суд. На его заседании был впервые во Владивостоке вынесен смертный приговор - были повешены трое беглых каторжников, убивших французского моряка.

Для разбора дел, связанных с судоходством, в 1887 г. был создан гласный Морской суд. Свои неофициальные суды имели китайцы, корейцы и японцы. За правонарушения японцы соотечественников высылали на родину, а корейцы ограничивались поркой провинившегося.

Китайца за крупное преступление против соотечественников могли приговорить к смертной казни. Хорошо, если успевали или могли вмешаться русские власти. Тогда приговоренному удавалось остаться в живых и попасть на русскую каторгу. В таком виде эта система просуществовала до 1917 г. Потом ее сменили революционные трибуналы, которые выносили приговоры "Именем революции!".

Предварительное (т.е. досудебное) следствие новой властью было отменено. Его заменил просто приказ. А в судебном расследовании трибуналы руководствовались исключительно "пролетарским чутьем".

После окончания гражданской войны трибуналы остались только в армии. Вместо них появились народные суды и сменившие мировых судей судебные примирительные камеры. Они занимались рассмотрением гражданских дел и от такой "мелочевки", как бракоразводные дела, были избавлены. Все они решались в загсах. Браки регистрировались по обоюдному согласию, а разводы в одностороннем порядке.

Но всегда, как и сегодня, заседание открывалось словами: "Встать! Суд идет!".


Наверх