58,46 ↑ 100 JPY
91,22 ↑ 10 CNY
62,81 ↑ USD
54,28 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+19° ветер 2 м/c
EN
27 июня
Четверг

Общество

Анатолий Коротаев: Если бы Ольгу не спасли, я бы застрелился

В трагедии, случившейся в Тавричанке в День независимости России, до сих пор нет обвиняемых

Татьяна Глаголева
ДТП, о котором в июне этого года писали "Н", унесло жизнь 6-летней Ульяны и искалечило ее сестру Олю.
Вечером 12 июня, как показывают свидетели, наотмечавшаяся Дня независимости России 19-летняя жительница Владивостока на машине сбила мини-мокик с детьми и скрылась с места происшествия вместе со своими подругами-пассажирками.
По милицейскому каналу быстро прошло известие о совершении учетного ДТП. Сержант Анатолий Коротаев находился в этот день в дежурной смене. Вскоре прошел и еще один сигнал: машину, подозреваемую в наезде на людей, видели неподалеку от дежурной части. Начальник смены приказал своему заму, а им и был Коротаев, задержать подозреваемых. Долго объясняться милиционеру не пришлось: Анатолий тут же вышел на указанную машину и увидел, как одна из девушек пассажирок плеснула на капот мультифруктовый сок из тетрапакета и провела рукой по машине, чтобы смыть красные разводы и брызги. Коротаев успел отогнать мойщицу от машины, вынуть из замка зажигания ключ и отвлечь подозреваемую разговорами до прибытия сотрудников ГИБДД.
- Еще пошутил с ней, спросил: столб на дорогу выбежал? - вспоминает Анатолий.
Вернувшись в дежурную часть, он узнал: это в его семью пришла беда - младшая дочь мертва, старшая искалечена. Дальше события для него разворачивались как во сне.
Помню удар, асфальт и Радика
Деревенские дети взрослеют раньше своих городских ровесников. В 12 лет Ольга уже убиралась в доме, стирала, могла приготовить обед, помочь на огороде и на подворье. Маленькая Ульянка этой весной тоже помогала отцу сажать картофель. С младшей сестрой у Ольги шесть лет разницы, но отношения между ними - как у лучших подружек. Никогда не было драк, всюду вместе. Вот и в тот день Уля ни за что не захотела расставаться с сестрой, пусть и на несколько минут...
- Я помню, что вместе с Улей были у тети Светы, - вспоминала потом Оля. - Перед тем как к ней пойти, приготовила папе ужин: он дежурил в тот день и должен был заехать. Но я почему-то вспомнила, что забыла выключить плитку, забеспокоилась, что дом сгорит, сказала об этом тете. Позвонила папе, он сказал, что не надо никуда ехать, сам скоро приедет и все проверит. Но я настояла на своем.
Тетя Света, родная сестра мамы девочек, чтобы успокоить Олю, согласилась отвезти ее к дому. Ульянка кинулась за сестрой: ни компьютером ее не удалось соблазнить, ни мультиками. Сели на мокик, доехали до дома: 500 метров для деревни не расстояние. Но оказалось, Ольга забыла ключи, начали разворачиваться, чтобы поехать обратно...
- Я помню, что на дороге не было машин, только Радик, наш сосед, ехал поблизости на велосипеде. Но когда мы почти уже развернулись - удар, очнулась на асфальте. Надо мной стоял Радик, о чем-то спрашивал, что-то рассказывал. Потом была "скорая", больница, все как во сне...

Надеялся на чудо и понимал, что невозможно

Прежде чем сообщить о том, что произошло, начальник смены отобрал у Анатолия пистолет. Выделил сопровождающего и отправил в больницу. Туда уже на "реанимационных" подвезли девочек. У Ольги врачи начали спасать ногу, говорили: была бы взрослой, конечность пришлось бы отнять, а ребенку сохранить можно, но для этого надо отправить ее во Владивосток, уровень оборудования в Надеждинске, увы, низковат. Пока Оле пытались сохранить ногу, дежурный врач боролась за Ульяну. На помощь с двух бригад скорых были сняты фельдшера, но опять же... уровень техники не тот. Девочке нужен был целый перечень специалистов. В краевом центре, возможно, девочку бы спасли, но не в поселковой больнице.
- Я видел много смертей, взрослых и детских... Когда увозили Ульяну, я видел, что девочка бьется в агонии. Умом понимал, что спасение невозможно, а сердцем надеялся на чудо, - горько рассказывал Анатолий кор. "Н" при встрече.
В ту ночь он не сомкнул глаз, успокаивал жену. Ей удалось поспать два часа. Он же готовился к самому худшему, и не зря.
Утром супруги Коротаевы приехали в больницу. В тайне от жены Анатолий припас бутылочку воды и валидол. Он все понял, как только взглянул на доктора, вышедшего к ним из реанимационного отделения. Татьяна с криком рухнула без сознания на пол. Он подхватил ее, посадил на кушетку.
- Рапорт свой я так и не написал. Какой там... - махнул рукой Анатолий, еле сдерживая слезы.
Вот так всего лишь один день безжалостно растоптал счастье их дружной семьи, принес такое безграничное горе, которое не то что измерить, его осознать нельзя.
Сердце рвется, а надо шутить
У окна на больничной койке сидела хрупкая светловолосая девочка с огромными глазами и славной улыбкой. Казалось бы, обычный подросток. Вот только неестественная худоба и огромный аппарат Елизарова на изуродованной ноге как беспристрастный свидетель говорили о случившейся трагедии. За два с половиной месяца Оля сильно исхудала, и сегодня, в свои 12 лет, весит всего 20 килограммов - это последствия интенсивного курса лечения и четырех (за два месяца!) перенесенных ею операций.
Войдя с кор. "Н" в палату, отец мгновенно преобразился: ссутуленный, хмурый и измученный, он превратился в улыбчивого и смешливого.
- С хорошим настроением поправляешься быстрей, - объяснил позже Анатолий.
А мне только и оставалось, что поражаться: сколько же в этом, казалось бы, обычном человеке сил, чтобы превозмочь раздирающую сердце боль, усмирить выжигающую душу ненависть к той, из-за которой не стало его шестилетней Ульянки, и весело шутить ради выздоровления старшей дочери.
За те два месяца, что девочка провела в ГКБ №2, она стала всеобщей любимицей. Все время рядом с ней кто-нибудь есть. Чаще всего папа или мама, приезжают тетки. Раза три навестила классная руководительница, а одноклассники, подружки со двора, ребята, уже выписавшиеся из больницы, привозят ей фильмы, подкидывают деньги на сотовый, постоянно звонят, чтобы поболтать. Мальчишки и вовсе заявляют: как только доктора разрешат Оле пойти в школу, они будут носить ее на руках. Сама девочка тоже очень хочет в школу: немудрено, за все шесть классов она не принесла домой ни одной тройки.
О денежной помощи без адвоката не вспомнить?
- Вчера (27 августа. - От автора) следователь звонил, сказал, что к нему пришла эта девушка (водитель машины) с адвокатом. Просили связаться со мной, мол, хотят оказать помощь. А нам уже ее помощь не нужна. Это в начале нужно было много денег: одну дочь лечить, другую хоронить. Где она была два этих месяца? Помогли на работе: сослуживцы дважды скидывались, помимо этого ребята подходили сами, давали деньги. Семья у моей жены большая, все рядом живем в Тавричанке, люди очень хорошо помогли. Соседи тоже не оказались безучастными. Но всю живность со своего подворья пришлось спустить на мясо и продать, и ссуду в банке взяли, - говорит Анатолий.
Более 150 тысяч рублей в один миг потребовалось семье Коротаевых. У простого милиционера и медсестры таких денег не было.
Тело Ульяны из-за праздника им не выдавали, чтобы похоронить, четыре дня. Родители просили патологоанатомов: отдайте дочку, чтобы хоть денечек дома побыла. Врачи пошли на уступки и, как только морг открылся, выдали ее первой. Увидев малышку, все поняли, в каких муках скончалась девочка. Даже пластика, сделанная врачами, не смогла скрыть судорогу боли.
В то же время Ольге начали делать операции, и понадобились дорогие лекарства. Например, "лавасепт" стоит 2 500 рублей (а надо 4 ампулы), другого препарата - "заменителя кости" - требуется 6 ампул, это больше 3 000 рублей. А еще масса гормональных лекарств, витаминов, перевязочных материалов...
Впереди у Ольги еще одна операция - снятие аппарата Елизарова. Но страшные шрамы как минимум лет восемь будут уродовать девичью ножку. Потребуется шлифовка шрамов, но эта манипуляция совсем уж не дешевая и делают ее с 20 лет.
Сегодня Татьяна и Анатолий Коротаевы каждый день встают в пять утра и едут из Тавричанки во Владивосток - в больницу. Они стараются откормить исхудавшую девочку: на завтрак картофель, овощи, фрукты, мясо. Каждый день ребенку нужна белковая пища - лучше всего, по совету врачей, мясо креветки и краба. А работу родителей никто не отменял...
- Уголовное дело возбудили, я уже признан потерпевшим, но девушка, совершившая ДТП, еще не обвиняемая. Для предъявления обвинения нет заключения эксперта о степени тяжести травм, которые были нанесены Оле. А врачи все никак не могут сказать, когда нас выпишут, все наблюдают, - говорит Анатолий.
Коротаев утверждает, что работа следователя по этому делу выше всяких похвал, все доказательства и свидетельские показания собраны правильно. Дело поставлено под личный контроль Николая Вачаева. Но это уже не сильно волнует Анатолия и Татьяну, главное - дочку поднять на ноги.
- Я знаю, самое максимальное наказание, какое грозит этой девушке, - четыре года колонии-поселения. Но она принесет в суд справку о беременности (такую легко сделать в любой частной клинике) и скором браке, суд пожалеет ее и тогда "два года условно"... Разве это приговор? - безжизненно спрашивает он. - Но пусть она не думает обманывать, я все эти извороты знаю.
...На людях супруги держатся. И только вечером, оставшись вдвоем в пустой ныне квартире, они уже не могут сдержать своей невыносимой боли.

Поделиться:

Наверх