57,15 ↓ 100 JPY
95,42 ↓ 10 CNY
63,96 ↓ USD
56,27 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+10° ветер 1 м/c
EN
22 апреля
Понедельник

Общество

Где хотели - там косили, где могли - там и пахали

Как складывалась жизнь первых приморских переселенцев

Юрий Филатов
В 1861 году Амурская и Приморская области объявляются открытыми для заселения "крестьянами, не имеющими земли, и предприимчивыми людьми всех сословий, желающими переселиться за свой счет". Вступили в силу "Правила для поселения русских и иностранцев в Амурской и Приморской областях Восточной Сибири", предоставляющие переселенцам ряд существенных льгот.
После того, как установились постоянные рейсы пароходов Доброфлота между Одессой и Владивостоком и был построен Транссиб, переселенцы стали прибывать не только из Приамурья и Сибири, но и из центральной России.
За их обустройство отвечало Управление переселением в Южно-Уссурийский край во Владивостоке. Его сотрудники знакомили ходоков с выделенным под поселение участком, разрешали спорные вопросы по размежеванию.
Потом поселенцы переходили под юрисдикцию начальства на местах и по всем вопросам обращались уже к нему. Вот что представляли собой некоторые приморские поселения 95 лет тому назад.
Яковлевцы платили корейцам, как бабам...
Селение Яковлевка Яковлевской волости Никольск-Уссурийского уезда образовано в 1900 году. Участок (на 235 долей) указан начальством, место селения выбрали сами.
Первоначально яковлевцы жили в шалашах, заготавливая лес для постройки. Скот и припасы закупали у старожилов, земледельческие орудия - в переселенческом складе в Анучине. Лес брали на месте.
За все время они ходатайствовали перед начальством о постройке церкви - удовлетворено; о пособии в 3 000 рублей на строительство причтовых домов - удовлетворено; о выделении пособия в 3 000 рублей на достройку школы - удовлетворено; о прирезке лесного участка - отказано.
Лесной надел Яковлевки составлял 600 десятин и состоял из березы, осины, ясеня, дуба, береста и ели. Рубить разрешалось кому сколько нужно, но категорически запрещалось продавать заготовленный лес (даже в виде дров) на сторону.
Усадебные земли (средний размер - 1 десятина) занимались строго по плану. Последующим поселенцам усадьбы отводили по порядку с края села, взимая по 50 коп. за отвод. В центре села оставлено 10 лучших усадебных участков, которые общество постановило продавать нежелающим селиться на окраине по 50 руб.
Пахотной земли в наделе оказалось мало, и потому в основном работали на огородах. Под пашню занимали землю где вздумается. В аренду ее сдавали своим же односельчанам по 6-7 руб. за десятину. Сенокосы яковлевцы не делили. Каждый косил сколько хотел: где найдет и успеет. Сена запасали много, но было оно плохим, и скот ел его неохотно.
В селении были и свои умельцы: столяр, бондарь и два сапожника. Однако заказы к ним шли только от односельчан. Но своих трудовых ресурсов не хватало, и яковлевцам приходилось нанимать поденщиков. Русскому мужику платили на вспашке полтинник, на сенокосе - полтора рубля, на жнитве - целковый, на молотьбе - 60 копеек в день.
Женщине и подростку на всех видах сельхозработ полагалось от 40 до 50 коп., китайцам и корейцам - столько же, сколько и бабам. Но все поденщики жили на хозяйских харчах. Так или иначе, но село Яковлевка относилось к числу благополучных.

...А жители Лубянки уходили прислугой в город

Далеко не всегда новоприбывшие могли хорошо обустроиться. Некоторые партии переселенцев не решались уходить далеко от Владивостока и железной дороги. Потому выбор места поселения не всегда был удачен.
Селение Лубянка Никольск-Уссурийского уезда образовалось в 1907 году, когда 36 новоселов выбрали место по указанию местных крестьян и переселенческого чиновника. В первое время семьи занялись устройством жилья. Необходимые принадлежности приобретали в Никольске-Уссурийском, скот - на ближайших ярмарках, а лес - на месте. Но из новоселов в первый же год семь семей покинули Лубянку (одни вернулись на родину, другие перебрались на соседние участки). Их испугали безводье, отсутствие покоса и выгона.
Через три года вспышка дифтерита унесла в селе 20 жизней. Ни врач, ни фельдшер селения не посещали. Поэтому за медицинской помощью лубянцам приходилось самим ездить в переселенческую больницу в село Ивановку.
К тому же селянам не хватает сенокосов, потому косить приходилось только по полянкам. По этой причине общество постоянно арендует сенокосы у соседей с платой 3 руб. за десятину. И с пахотными землями лубянцам не повезло. Даже самые удобные под распашку находились на расстоянии версты. Притом их было очень мало, и потому пришлось корчевать лес. Лесные угодья под распашки выбирали всем обществом, делили, и каждый корчевал для себя. Густого леса не трогали, а брали наиболее легкие - для разработки места.
Вспаханные участки засевали местными сортами овощей, так как привезенные с родины не привились, даже лен и конопля. В огородах разводили капусту, огурцы, кукурузу, арбузы, дыни, тыквы и баклажаны. С собой поселенцы смогли привести саженцы, но молодые посадки вымерзли.
Скот ходил единым стадом, и из-за отсутствия выгона его пас в лесу один пастух. Последний берет по 2 руб. с большой скотины, по 1 руб. с малой. Условия для скотоводства неблагоприятные: зимой нет сена, а летом скот стеснен смежными владениями (о чем лубянцы узнали через год после заселения).
От недостатка средств некоторые жители села уходят на заработки - в соседние села или в город. Продолжительность рабочего дня у работников хозяевами не оговаривается. На все работы нанимаются только одиночками.

Поделиться:

Наверх