57,15 ↓ 100 JPY
95,42 ↓ 10 CNY
63,96 ↓ USD
56,27 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+13° ветер 5 м/c
EN
20 апреля
Суббота

Общество

Красота по лицензии

Разговоры о докторе Мошаке можно услышать в самых дорогих салонах красоты Владивостока, противоречивые мнения и жаркие споры о нем вы найдете на местных, российских и даже зарубежных форумах

Виктория Суханова
Его предки (с одной стороны учителя и инженеры, с другой - священнослужители и колдуны) передали ему не только магический дар с первого взгляда безошибочно определять возраст женщины, но и способность брать на себя ответственность за чужие судьбы.
Сергей Мошак - сегодня один из лучших пластических хирургов России. Хотя не всегда добывал хлеб насущный со скальпелем в руках: в свое время работал художником, электриком, плотником, охранником и даже грузчиком.
О чем бы ни рассуждал хирург - о религии, истории, философии, карандаш в его тонких пальцах при этом неизменно рисует одну и ту же картину - женский профиль, а потом начинает его совершенствовать. "Я так думаю", - улыбаясь, объясняет Сергей Васильевич.
За год к нему на консультацию приходит не меньше полутора тысяч пациентов, а в операционную попадают только двести. По уверению доктора Мошака, красота - страшная сила и должна выдаваться по лицензии. Поэтому он оперирует не всех, а только "своих" пациентов.
- У вас в приемной всегда очередь, по какому принципу отдаете предпочтение тем или иным пациентам? О ваших отказах ходят разные слухи...
- Часто, когда я пробегаю глазами очередь, сразу вижу, кто мой пациент. У меня личный подход к людям, здесь важно, чтобы случился двухсторонний контакт, включилась душа. Ведь очень часто на консультации мы обсуждаем отнюдь не детали предстоящего хирургического вмешательства. Мне необходимо знать, кто передо мной сидит, важна история этого человека, его мотивация изменения внешности.
К примеру, кому-то необходимо устроить личную жизнь или занять более высокую карьерную позицию. У кого-то поздно родился ребенок и хочется привести его в первый класс, будучи молодой красивой мамой. Вот это мои пациенты. Они готовы идти до конца, бороться за результат, помогать мне.
Бывает и так, что в процессе беседы я понимаю: помочь человеку не смогу. Например, представьте: хочет дама купить гоночный автомобиль класса "Формулы-1". По телевизору "Формулу" посмотрела, водить не умеет, да и, собственно, что с машиной делать, не представляет. Ну и будет эта машина ржаветь в гараже, и радости такая покупка никому не принесет. Вот так и в пластической хирургии: если оно не надо, то зачем? Ради спортивного интереса, веяний моды ложиться под нож?
- Выбирая своих пациентов, вы обозначаете жизненную проблему, обстоятельства, в которых оказался человек. А что происходит после операции? Меняется ли жизнь человека к лучшему?

- Конечно. Если этого не произошло, значит, операция была не нужна. В конце работы должны звучать аплодисменты. Или они есть или незачем работать.
Лицо как инструмент общения с внешним миром
- Средний возраст вашей пациентки?
- Немного за сорок. Это пора, когда она мечтает вернуться на 10 лет назад - в золотое женское время, в котором ей было комфортнее всего, все удавалось, все получалось. После 35 лет женщина потихоньку начинает терять природные краски и, конечно, хочет их вернуть...
- То есть обращаться к хирургу-пластику с целью омоложения надо после 40 лет? Именно в это время нужно думать о подтяжке?
- Необязательно, здесь все очень индивидуально. Самой молодой пациентке, сделавшей у меня подтяжку лица, - 26 лет, а самой взрослой - 76 лет. Необходимость такого вмешательства определяется жизненными обстоятельствами, а возможности хирургии можно проверить с помощью... зеркала.
Дело в том, что наиболее губительно на лицо влияет сила тяжести. Она действует на мягкие ткани, обрушивая их вертикально вниз по отношению к опоре, которой является череп, этот эффект называется гравитационный птоз.
Гравитационный тест доктора Мошака
1. Возьмите в руки зеркало, положите его на колени, наклонитесь над ним.
Чем больше на лице мягких тканей, тем больше будут видны гравитационные изменения, лицо как бы постареет лет на 10. Это говорит о том, что кожа утратила свою эластичность и подтяжка возможна.
2. Теперь лягте на спину и поднимите зеркало над собой. Вы увидите лицо, каким оно будет после подтяжки, еще точнее сказать, после современной 3D-подтяжки.

- Сергей Васильевич, а что такое 3D-подтяжка?
- В 2004 году американский хирург Брайан Кинни на конгрессе в Хьюстоне предложил называть равномерную подтяжку лица, сочетающуюся с объемным омоложением, 3D-подтяжкой.
- Вы знакомы с Брайаом Кинни?
- Да, мы встречались несколько раз - в Москве, Вене и Нью-Йорке. Он смотрел мои работы.
- Какова его оценка?
- Perfect, but very aggressive. Другими словами, он сказал: "Хорошо, здорово, но я бы так не рисковал". Хирурги знают: чем ярче результат, тем агрессивнее хирургическое вмешательство и тем больше вероятность осложнений. В Америке стараются так не рисковать.
- А надо ли меняться до неузнаваемости? Терять индивидуальность? Рисковать?
- Здесь все зависит от человека. Ведь внешность - это один из его личных инструментов общения с внешним миром. И настроен этот инструмент должен быть так, чтобы без искажения передать все ваши чувства и эмоции слушателю. Когда же он разбалансирован, то ваша мелодия не зазвучит или ее не поймут. Если ты не виртуоз, способный сыграть на одной струне, то внешности нужен настройщик. Ослепительная улыбка женщины и блеск ее глаз не должны угасать в тени комплексов.
В поисках совершенного стиля
- Когда смотришь на фото ваших пациентов "до" и "после", часто удивляешься, как обычные, ничем не приметные женщины вдруг превращаются в таких красавиц, что порой их не узнать... Паспорта приходится менять?
- Да, часто. Это обычное дело. Но чаще даем справку, что была сделана операция. А пациентам нравится озадачивать таможенников своей фотографией "до" в паспорте.
- Подобные метаморфозы, надо полагать, не проходят незаметными для близких? Как мужчины реагируют на такие изменения во внешности своих дам?
- В основном мои пациентки - люди состоявшиеся, зачастую известные, достигшие определенного положения в обществе, уверенные в себе. А значит, и пары у них соответствующие. В таком союзе муж уважительно относится к выбору своей половины.
Конечно, после операции он смотрит на супругу другими глазами и желает ей соответствовать: идет заниматься в спортзал, улучшает свою внешность. Возможно, в его душе поселяется беспокойство, что теперь ему могут дать отставку. Но очень быстро понимает: все в порядке, его по-прежнему любят. Это идеальный вариант развития событий. Часто так и происходит. Но случается, что мужья, привыкшие ограничивать свободу своих супруг, начинают нервничать и раздражаться.
Однако страшнее, когда женщина, которая в душе осталась бедной овечкой, получает после операции внешность тигрицы...
"...ангел Азазель обучил мужчин изготавливать мечи и латы, он показал им металлы и научил их обрабатывать, а также показал, как выковывать из них браслеты и прочие украшения; он обучил женщин искусству обводить глаза сурьмой и подкрашивать веки, чтобы стать красавицами, он показал им самые прекрасные и самые дорогие камни, а также притирания и краски... И весь мир от этого переменился".
Апокрифическая книга Еноха

- Первую свою пациентку помните?
- Конечно, это было в 1998 году, я только закончил ординатуру, и меня взяли на работу... сразу пластическим хирургом. Спросили: "Что умеешь?". Ответил: "Все". И сразу начал учиться делать все. Первая операция - круговая подтяжка. Перед ней я наснимал пациентку на видео, всю ночь смотрел, фактически зомбировал себя.
К началу операции я уже на 100 процентов был настроен на ее волну. Банальную подтяжку (та, которая сейчас делается 1,5-2 часа) я делал 5 часов. Очень старательно зашивал, волновался, чтобы все хорошо зажило. В итоге получилось замечательно, и через некоторое время женщина привезла ко мне на операцию свою сестру-близняшку.
- То есть вы ни дня не работали хирургом, который спасает жизни, не были врачом в классическом понимании этого слова?
- Нет, не работал. Обычно в пластическую хирургию приходят люди, десятилетия проработавшие в государственной медицине, - челюстно-лицевые хирурги, травматологи, онкологи. Ключевым отличием пластической хирургии от хирургии традиционной, на мой взгляд, являются два определяющих обстоятельства для пациента - это мотив и ответственность врача.
В традиционной хирургии у человека есть боль или даже угроза жизни - это стопроцентный мотив, в пластической тоже существует мотивация, однако зачастую она не такая жизненно обоснованная.
Теперь ответственность. У классического хирурга она, безусловно, высока. Однако он принимает больного человека и делает его здоровым. В подавляющем большинстве случаев здесь можно разделить свою ответственность за результат, сославшись на особенности организма больного, обстоятельства, божью волю, наконец, как бы высокопарно это ни звучало.
Пластический же хирург берет здорового человека и делает его больным (физически, на какое-то время). Здесь ответственность целиком и полностью лежит на мне, ее не с кем разделить. Именно в этом понимании пластическая хирургия стоит на ступень выше.
- Кто помогает вам? Большая команда у доктора Мошака?
- Команда небольшая, но очень сыгранная. Врач-анестезиолог Владимир Станиславович Петраков, операционная сестра и ассистент Екатерина Шалунова, санитарка Светлана Сим - между прочим, санитарка с высшим образованием.
- А ученики? Есть желание делиться опытом?
- Опытом делиться можно, но в нашем деле для этого слишком маленькая аудитория, в России всего 1 500 хирургов-пластиков, из них работают постоянно человек 500. Ученики ходят, но если все начинается с вопроса "сколько вы зарабатываете?", интерес к этому человеку как к ученику угасает.
Не с этого надо начинать. Зарабатывать в хирургии я, например, начал примерно на седьмом году работы, а до этого надо быть готовым к серьезным инвестициям в профессию, причем не только денежным. Мои инвестиции продолжаются до сих пор, довольно солидная часть заработка уходит на обучение, поездки. В ноябре обучался в Чикаго, а сейчас готовлюсь к учебе в Швеции.
- Казалось бы, вы достигли совершенства в профессии. Недостатка в пациентах нет, напротив, лестные мнения о вас можно увидеть даже на англоязычных форумах о красоте, вас знают далеко за пределами нашей родины, зачем так много обучения?
- Я занимаюсь поиском совершенного стиля, а не технологий. Пластическая хирургия развивается семимильными шагами, это направление имеет высокие капиталовложения. Каждый раз, когда я еду на очередной съезд, думаю, вот прозвучат какие-то важные слова, жду ту самую золотую операцию, которая решит все проблемы. Знаний и навыков уже накопилось много, знаете, здесь, как в правиле Парето: 20 процентов навыков дают 80 процентов результата, а остальные 80 процентов, которые лежат пока в моих "запасниках", дадут только 20. Это не значит, что я ими никогда не воспользуюсь, просто, даже если сейчас остановиться в своем развитии, то работы хватит еще лет на 20, как минимум.
- Вы упомянули одного из звездных хирургов, Брайана Кинни. А вы звездный хирург?
- Просто хорошо обученный. Но планирую стать звездным в ближайшее время. (Улыбается.)
Владивостоку пластика не помешает
- Почему вы до сих пор не уехали и не ведете частную практику где-нибудь в Америке? Можно ведь оперировать знаменитостей, получая несравнимые с сегодняшними гонорары...
- Иногда я шучу, что много лет назад меня отправили сюда в ссылку, я до сих пор ее отбываю. По крайней мере, года три точно буду здесь, ведь недавно родился мой второй сын Данил, поэтому пусть подрастет. И потом доктор уедет. (Смеется.)
Владивосток - хороший город, с высокой пассионарностью, активной энергетикой, но какой-то непричесанный, что ли. Люди, которые здесь живут, не всегда его любят. Взять хотя бы безумную точечную застройку: все, что может в ней радовать, - это темпы, хотя лицо города страдает. Возможно, наметившийся в последние годы бум рождаемости приведет к тому, что люди начнут чувствовать Владивосток своим домом.
Мне нравится везти из самых разных уголков планеты все лучшее, что есть в моей профессии для владивостокцев. Кто-то привозит одежду последних коллекций, кто-то кухню, не хуже чем в Европе, а я вот - медицинские технологии. Разве это плохо?
- Считали когда-нибудь, сколько ваших пациентов ходят по улицам Владивостока?
- Раньше я делал по нескольку операций в день, сейчас беру только одного человека, настраиваюсь на него. Своих пациентов встречаю ежедневно, иногда нескольких. В общей сложности прооперированных мной уже около трех тысяч. Если вспомнить, что население Владивостока шестьсот тысяч человек, то в процентном соотношении не так уж мало... (Улыбается.)

- А сами готовы когда-нибудь стать пациентом пластического хирурга?

- Пока не знаю, все, кто оперирует, заболевают этим: мы ведь ежедневно видим преображенных людей. Пока не собираюсь, стараюсь следить за собой, не разъедаться, когда я уходил служить весил 72 килограмма, и сейчас 72.
Хотя если будет нужно, почему бы и нет? Мне не хотелось бы, чтобы хирург-пластик был толстым или старым, он должен соответствовать профессии, это часть работы, как форма.
Хотя многие пациенты думают, что я такой пухленький дедушка. Когда я пробегаю по коридору, спрашивают, где найти Сергея Васильевича. Я обещаю помочь, но только за десятку. Некоторые дают "зарвавшемуся санитару" 10 рублей совершенно серьезно, а когда попадают в кабинет, удивляются. Но потом смеются. Вместе со мной.
- У вас часто бывает такое настроение?
- Это мое нормальное состояние, для работы мне необходимо состояние эмоционального драйва. Я заболею, если не буду таким.
Сочетание неотразимости
- Вы допоздна принимаете пациентов, а операции длятся порой по 8 часов. Свободное время остается?

- Если правильно организовывать время, то можно многое успеть. Успеваю заниматься стендовой стрельбой, стреляю на Шаморе по тарелочкам, иногда хожу в тренажерный зал, стал снова брать уроки живописи.
- Кто ваш любимый художник?
- Густав Климт. Женщины на его картинах написаны так, что каждая из них как явление природы, богиня, мать, порок... Словом, все, что в ней есть, он вытаскивает наружу. Он создает необыкновенно красивых женщин.
- Идеальное женское лицо вы уже успели создать? Или оно существует независимо от вас?
- Отвечу так: если бы Моника Белуччи пела как Жанна Агузарова, с таким же бешеным темпераментом и неземными эмоциями, наверное, гораздо больше мужчин на свете не нашли бы покоя от такого сочетания...

Поделиться:

Наверх