66,44 ↓ USD
75,63 ↓ EUR
98,09 ↓ 10 CNY
18 января
Пятница

Общество

Герой Великой Отечественной Борис Кудрявцев рождался трижды

Парадный китель ветерана Второй мировой полковника Бориса Павловича Кудрявцева украшают четыре ордена и двадцать две медали

Василий Буслаев

Наш земляк Борис Павлович Кудрявцев встретил войну в самые первые ее минуты.
- Мы учились в Севастопольском судоремонтном техникуме, - вспоминает фронтовик, - и первые бомбежки главной военно-морской базы СССР на Черном море пришлись по жилым кварталам города.

И плевал я на эти бомбежки!

Так что начал войну Кудрявцев еще на гражданке: десятки раз выходил студентом в совместные с военными ночные патрули - тушить пожары, а то и задерживать вражеских диверсантов-сигнальщиков.
- Надо отметить, что фашистская "пятая колонна" (вражеская агентура внутри страны. - Ред.) в Севастополе состояла из крымских татар. Они не только показывали немецким самолетам выстрелами из ракетницы важные военные объекты в городе, но частенько постреливали нам в спины. Однажды диверсант убил моего друга, с которым мы были в патруле...
Юный паромщик с погонами лейтенанта
Эвакуированного из Севастополя юношу определили по специальности - в военное инженерное училище в Костроме. Через десять месяцев свежеиспеченный "ванька-взводный" начал службу на Ленинградском фронте, чтобы еще через месяц оказаться в самом пекле войны - в Сталинграде.
От Сталинграда и до самой Вены прошел Борис Павлович дорогами войны со 2-й Рымникской Краснознаменной орденов Суворова, Кутузова и Богдана Хмельницкого понтонно-мостовой бригадой. Правда, такой знаменитой она стала в конце войны, когда от переправ через реки и озера инженера-лейтенанта Кудрявцева и его боевых друзей зависела судьба многих сражений.
- Мы же были передовым отрядом любого наступления через водную преграду. Ночью инженерный отряд нашего отдельного батальона высаживался на чужом берегу: порою скрытно, чаще под огнем фашистов. За несколько часов нужно было подготовить переправу для приема на берегу артиллерии, техники, танков. Одна рота под огнем немцев причал на берегу ставит, а две залпами из автоматов и карабинов атаки немцев отбивают. Однако главная беда для нас были самолеты и артиллерия. Сорвать переправу любой ценой - главная задача любого фашистского военачальника, так что доставалось нам с воздуха огня и пламени - будьте нате!
У Бориса Павловича несколько фронтовых ранений, однако самыми тяжелыми для него стали именно контузии от авиабомб: первая случилась еще в Сталинграде, а последняя - в Вене.
За переправу под Веной Бориса Павловича удостоили редкой награды - ордена Богдана Хмельницкого 3-й степени.
- Фашисты по приказу Гитлера бились за Вену до последнего. Нашему инженерному батальону поставили боевую задачу: в обход лобового сражения переправить на противоположный берег наши танки. Но данные разведки, что на том берегу врага нет, оказались неверными, и нас встретил шквал немецкого огня.
Часть понтонов потопили. Среди бойцов оказались раненые. Командир роты капитан Нуреев возглавил атаку наших бойцов и десанта, чтобы укрепиться на вражеском берегу, а мне велел переправить раненых на наш берег и организовать подкрепление артиллерией. Раненых доставили. Связали понтоны, установили на них артиллерийские пушки и опять под огнем - на тот берег.
В течение трех дней мы с ребятами только на своем пароме переправили 98 орудий, около 200 автомашин с боеприпасами и два полка - почти 5 тысяч красноармейцев и офицеров. Я опять был контужен, а, долечившись от фронтовых ран, после войны подался на Дальний Восток, к родне.
"Черная кошка" и прочая нечисть
- Решил закончить судоремонтный техникум, начал ведь учебу еще до войны на берегу Черного моря, доучиваться пришлось на берегу Тихого океана. А меня всего через месяц как фронтовика призвали в МВД, в отдел борьбы с бандитизмом. Шарапова братья Вайнеры и Говорухин с меня не списывали, но служба была почти такая, как описана в книге и фильме: в Приморье тогда разбойничали несколько серьезных банд типа "черной кошки", на улицах городов пошаливали и постреливали всерьез... Через два года мы те банды ликвидировали, но меня оставили в милиции, в операх. А с 1948 года до выхода на пенсию я работал в Комитете государственной безопасности, занимался поиском шпионов и предателей родины.
Об этой своей тридцатилетней службе после войны Кудрявцев рассказывать не может - давности лет для ее закрытости пока не существует. Однако признался, что многие советские люди становились предателями родины на службе у немцев по чисто житейским соображениям - ради спасения жизни.
- А закон суров, вот и скрывались люди, десятки лет таились без права на пощаду. Предательство для таких обычно начиналось с первого или внезапного боя, окружения, плена, лишений...
- Вы много занимаетесь военной историей, знаете, что на нашей границе с немцами в 1941 году хватало и живой силы, и техники. Чем же объяснить разгром тринадцати советских армий, миллионы погибших и пленных?
- Думаю, что много было неразберихи в организации службы. И, конечно, немцы опережали нас в мобилизационной готовности - они-то уже пол-Европы завоевали. Конечно, на голову выше была их связь, что позволяло координировать действия войск.
В списках не значились
Именно первым дням войны посвятил полковник в отставке Кудрявцев свое многолетнее исследование истории Великой Отечественной. На рабочем столе Бориса Павловича - уникальная самописная картотека комсостава армейских подразделений, принявших бой 22 июня 1941 года на границе.
- Имена крупных военачальников известны всем. А я за многие годы собрал имена военных, офицеров, не ставших столь знаменитыми, но это герои, принявшие первый удар войны на себя. В каждой карточке кроме имени, фамилии, звания указаны части, в которых они воевали, их ранения, награды. У меня даже был случай, когда "Военно-исторический журнал" Министерства обороны РФ, допустивший неточность, после моего письма опубликовал исправление и даже заплатил мне небольшой гонорар. В моей картотеке есть уникальные сведения об участниках войны, и иногда они оказываются востребованными исследователями.
Полковник в отставке Кудрявцев считает себя человеком, прожившим счастливую жизнь. Его никогда не приглашали на парады Победы, не поздравляли с 9 Мая министры и президенты - только товарищи по оружию и службе. Зато он - один из немногих оставшихся в строю ветеранов - является трижды рожденным. Дважды за годы войны по ошибке присылали в родительский дом похоронки на него. А он вернулся с той кровавой битвы живой и невредимый. И дай бог ветерану в его 85 с хвостиком долгих лет и здоровья!


Наверх