66,33 ↓ USD
75,58 ↓ EUR
97,97 ↓ 10 CNY
20 января
Воскресенье

Общество

Наследники Арсеньева

Длинной и извилистой тропою испытаний возвращалась в Приморье семья великого исследователя края

Василий Буслаев
Дед: дальневосточный Колумб
Владимира Клавдиевича Арсеньева по праву и вполне справедливо называют "дальневосточным Колумбом".
Наследник одного из самых известных дворянских родов России, давшего миру гений Лермонтова, коренной петербуржец, выпускник юнкерского пехотного училища половину своей жизни - с 1900 и до таинственно скоропостижной смерти в 1930 году - провел в таежных экспедициях по изучению самых восточных окраин России.
Он даже похоронить себя завещал в уссурийской тайге, однако его пожеланию не суждено было исполниться. Сразу после смерти Арсеньева завещание, как все его архивы и рукописи, бесследно исчезло... Есть сведения, что архивы изъяли чекисты, а через семь лет они же постфактум объявили умершего писателя и краеведа врагом народа. Среди прочего пропала очень известная "Зеленая книга", дневник, куда Арсеньев заносил самые ценные сведения о месторождениях драгоценных камней, найденных им в путешествиях плантациях женьшеня, план таежной плантации дикоросов друга путешественника - Дерсу Узала.
В последние годы жизни Владимир Арсеньев - бывший подполковник царской армии, кадровый разведчик, знаток Дальнего Востока - состоял на учете во владивостокской комендатуре ГПУ. Скорее всего, жизнь его трагически оборвалась бы в печально известном 37-м. Однако судьба рассудила иначе.
Владимир Клавдиевич Арсеньев - доцент тогдашнего Восточного института - в перерывах между путешествиями преподавал историю и географию. Из очередной экспедиции ученый вернулся накануне учебного года, 26 августа 1930 года с простудой, а 4 сентября скоропостижно скончался - как сказали врачи, от паралича сердца. Но как утверждали в рассказах близким его друзья и родственники, Арсеньева отравили...
После смерти путешественника и писателя похоронили на городском кладбище Владивостока, объявили врагом народа, жену Маргариту Николаевну (с 1919 года Арсеньев был женат вторым браком на дочери главного контролера по строительству Владивостокской крепости генерала Соловьева) органы арестовали в 1937 и расстреляли в 1938 году.
Чудом избежали кровавой расправы первая жена Арсеньева Анна и его сын от первого брака Владимир. Впрочем, хлебнули лиха и они изрядно.
Отец: его звали Воля
В сентябре 2002 года, к 130-летию Владимира Клавдиевича, во Владивостоке был издан сборник рассказов и сказок сына покорителя Уссурийской тайги Владимира Арсеньева-младшего "Тропой, завещанной Дерсу". Эта единственная написанная им книга вышла уже после смерти Владимира Владимировича, но издание (нынче библиографическая редкость) получилось ярким и увлекательным.
Владимир Владимирович, сын Владимира Клавдиевича Арсеньева, родился 24 июня 1900 года в Санкт-Петербурге, в годовалом возрасте с матерью Анной Константиновной прибыл к месту службы отца во Владивосток, с 1914 года учился в реальном училище до 6-го класса.
Сын принимал активное участие в создании книг отца, вычерчивании маршрутов его путешествий, участвовал в небольших экспедициях. В пятнадцатилетнем возрасте ушел с отцом в полугодовую экспедицию - с мая по ноябрь - на озеро Эворон. В семье его звали Воля. Однако почти полжизни Владимир Владимирович провел практически в неволе: и юношей в Гражданскую войну, и в молодости, когда из-за офицерской биографии отца ему не дали доучиться в вузе, и в зрелые годы, когда ему не разрешили жить даже на самом краю света...
По данным архивных документов реабилитации семьи Арсеньевых, сын путешественника с апреля 1919 по январь 1920 года по мобилизации служил в армии Колчака разведчиком при управлении 1-го артдивизиона в Уссурийске. С февраля 1920 года два с половиной месяца служил уже в красной Народно-революционной армии Дальневосточной республики. А в апреле 1920 года во время японского переворота в Приморье Владимир Арсеньев был взят в плен японцами...
В собственноручно написанной биографии Владимир Владимирович рассказывал: "Выбыл в 1919 г. по мобилизации в артполк. Служил в Никольск-Уссурийске (ныне г. Уссурийск). В конце 1919 года перешел в Народную армию и после боя с японскими войсками с 4 на 5 апреля 1920 г., будучи окруженными в крепости, попал в плен на 12-14 суток. Выводили на расстрел...".
После плена с демонстрацией расстрела Владимир Арсеньев до конца жизни сильно заикался: работавшие с ним позднее в лесхозе сослуживцы говорили, что в первой половине дня с ним можно было общаться, но затем заикание усиливалось, и он предпочитал заниматься делами уже в одиночку.
С конца 1920 года Арсеньевы вновь жили во Владивостоке, правда, семья уже распалась. С 1923 года сын Арсеньева то работал, то продолжал учебу, поступил в горный институт, но в 1928 году с третьего курса был отчислен "по причине происхождения" и службы отца в царской армии.
Отец был жив, имел определенные связи, но даже он был не в силах отмыть семью от клейма "буржуя" и пролетарской ненависти. По совету отца женившийся и растивший сыновей Владимир "ушел в лес" - проще говоря, трудился в разных лесоустроительных организациях края.
Высокообразованный и знающий дело лесник пользовался уважением и авторитетом, в 1939 году, будучи старшим лесным специалистом в Шкотовском лесхозе, несмотря на клеймо "член семьи врага народа", за хорошую работу даже получил направление в вуз, в Ленинградскую лесоакадемию! Однако вместо этого в сентябре 1939 года Владимир был выселен из пределов Дальневосточного края.
Вместе с Владимиром была выселена вся семья: мать Арсеньева Анна Константиновна, жена Клавдия Григорьевна и трое сыновей - Юрий, Игорь и Вадим, 1928, 1936 и 1937 годов рождения. Семью лишенцев сначала заставили в десятидневный срок сменить Шкотово на Урал, а потом загнали из Челябинской области в сущую глушь - поселок Ширпотреб в Алтайском крае. На Алтае Владимир тоже работал лесничим, тоже успешно, но о родстве с "дальневосточным Колумбом" помалкивал.
В Великую Отечественную Владимир Владимирович добровольцем пошел на фронт, принимал участие в боевых действиях, получил от врага тяжелое осколочное ранение, а от родины - ордена и медали. После войны вернулся к семье, снова работал в лесу. В 1957 году он "был прощен", получил разрешение вернуться в Приморье, ему на выбор предложили несколько должностей в лесхозах края. Владимир выбрал Находку. В крайкоме ВКП(б) о годах ссылки Арсеньеву сказали просто и обыденно: "произошла ошибка". Но не реабилитировали...
После переезда и до выхода на пенсию в 1962 году Владимир Владимирович работал старшим лесничим Находкинского лесхоза. Сначала жил там же, в лесу, но в 1962 году судьбой сына писателя заинтересовался Союз писателей СССР - книги Владимира Клавдиевича регулярно издавались, их расхватывали читатели в стране и за рубежом, а наследники ни разу не получили ни копейки!
Тогда же СП СССР построил для семьи Владимира Владимировича дом на Лесной улице окраины Находки. К тому времени сын Арсеньева "вышел из сумрака", его ценили и уважали не только на работе, он избирался депутатом горсовета Находки, был профоргом. Умер в 1987 году, похоронен в Челябинске - там он проживал с 1963 года после смерти жены и матери.

Внук: хранитель времени

Наследие жестокого века сталинщины искорежило жизнь всей семьи Арсеньевых. Ни сыну, ни даже внукам писателя и ученого страна не дала возможности получить образование: старший стал шахтером, рано сгорел от туберкулеза, средний работал в Находке автомехаником, младший стал таксистом - и сейчас, после семидесяти, крутит баранку!
Мой собеседник, наследник Арсеньева по прямой и средний сын Владимира Владимировича Игорь Владимирович, родился в 1936 году во Владивостоке. С малых лет узнал судьбу "ЧСИРа" (ст. 58, пункт "б" сталинского УК), с детства привык молчать о деде-золотопогоннике, глотать обиду:
- Семнадцать лет прожил врагом народа! Ни прав, ни внимания к семье... В школу деревенскую, бывало, прибежишь, а жили мы в ста километрах от Барнаула, классы там маленькие, все парты уже заняты, учительница кричит: "Пошел вон, завтра поучишься!".
- Вы знали, почему с вами так поступили?
- Отец сказал: "Мы ни в чем не виноваты! И дед ваш ни в чем не виноват - ну служил он в царской армии, так другой тогда просто не было...".
В июле 2006 года Игорь Владимирович получил из отдела реабилитации жертв политических репрессий краевого УВД справки о реабилитации - своей и родителей: Клавдии Григорьевны и Владимира Владимировича Арсеньевых. Внук обратился в органы с заявлением о реабилитации пострадавшей семьи спустя пятьдесят лет после расправы над нею: пора было наконец Советскому государству документально подтвердить, что семья Арсеньевых ни в чем перед своим Отечеством не виновата!
Не виновата, больше того - страна по сю пору зарабатывает на произведениях Владимира Клавдиевича неплохие деньги. В отличие от наследников, живущих на пенсию, жующих припасы немудреного домашнего хозяйства с огорода и подворья:
- За книги деда, за фильмы и спектакли по ним нам никто никогда не заплатил ни копейки. Правда, последний издатель Арсеньева за выходящий в свет новый шеститомник его произведений рассчитался - привез нам с братом по пять тысяч рублей! Деньги сгодились на ремонт - вон, дом-то падает...
Дом, когда-то, видимо, очень даже приличный, давно пора "капиталить". Старикам не по силам, а озаботиться проблемами ветеранов долгие годы местной власти было, видно, совсем недосуг. Наследнику Арсеньева помогли хлопотами (и уже не первый раз, кстати) приморские краеведы. Через две недели гордума Находки будет решать вопрос о ремонте дома Арсеньева: за сорок пять лет избу перекосило и перекорежило так, что полы дыбом встали, а стены буквально рассыпаются...
Еще несколько лет назад Игорь Владимирович и его брат передали в музей семейный архив: фотоальбомы, письма, документы. Хорошая может получиться экспозиция - подлинная история расправы сталинских чекистов-коммунистов над реальной и известной всей стране семьей. Только вот почему-то не дошли до сих пор у музейщиков руки до наследия семьи приморского Колумба: любим мы чтить память и историю лишь на словах...


Наверх