59,40 ↑ 100 JPY
92,88 ↑ 10 CNY
64,34 ↑ USD
54,21 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+16° ветер 1 м/c
EN
19 июня
Среда

Общество

Артист Георгий Шапкин: "В мужике должна быть выправка!"

Старейшина труппы Театра Тихоокеанского флота на днях отметил 70-летний юбилей

Андрей Вороной

Георгия Шапкина знает в лицо, пожалуй, весь Владивосток. Даже те, кто не ходит в театр. Его лицо притворно хмурит брови на биллбордах некой ипотечной компании: Георгий Васильевич играет грозного старика - квартирного хозяина. "Гвозди в стены не вбивать! Цветы мои поливать!", - призывает мощный бытовой антигерой Шапкина. Впрочем, сыграть он может все. От одинокого нищего пенсионера до генералиссимуса Сталина. К этому и обязывает неофициальное звание ветерана сцены.

В Театре ТОФ к вопросу чествования своего старейшины подошли наилучшим образом. Юбиляр стал бенефициантом. В недавней премьере, в спектакле "Русская почта", у Георгия Васильевича Шапкина главная роль. Но заметим еще, что путь этого прекрасного и талантливого человека на приморскую сцену начался очень далеко от берегов Тихого океана...

- Во Владивостоке я оказался стараниями Виктора Галкина, художественного руководителя Театра молодежи. Он пригласил меня и мою супругу Светлану Юрьевну Кустову к себе, вызвав из Уссурийска. Там я играл сначала в театре военного округа, а затем в городской драме. Но это было... еще в 90-х. Именно в 90-х я перебрался на Дальний Восток.

В Театре молодежи мне сразу сделали ввод в самый известный, пожалуй, спектакль этого театра - "На дне". Участвовал я и в других постановках. А потом меня пригласил в Театр ТОФ тогдашний его главный режиссер Андрей Юрьевич Бажин. Вскоре начались репетиции спектакля "Таланты и поклонники", в который мою супругу пригласил Станислав Мальцев, служивший тогда вторым режиссером, а потом он же мне сказал, что во флотском театре работы много, и если есть у меня такое желание, то было бы здорово, чтобы я пришел сюда.

- Но у вас ведь богатое театральное прошлое - в Уссурийске вы проработали шесть лет, а до Дальнего Востока какой театр значился в вашей биографии?

- Я работал в Грозном... И можно сказать с некоторой натяжкой, что я - театральный беженец. Хотя уехал я из Чечни еще до войны. Потому что я гораздо раньше увидел, чем вся Россия, что вытворяла там агрессивно настроенная часть коренного населения - назовем их так. Когда девчонок на улицах Грозного насиловали в шесть часов вечера семнадцатилетние пацаны-чеченцы. Когда русскую старуху чуть не зарубили насмерть на улице.

Я и решил: как только закончу театральный сезон, уеду. Куда - неважно, главное - отсюда. Собрал все вещи и уехал в Белгород, у меня там родственники. И буквально через месяц мне позвонил мой друг Светличный, худрук военного театра в Уссурийске, и предложил приехать на Дальний Восток.

- Не случайно ли, что вы, играя в одном военном театре - "сухопутном", перебрались в другой военный, только "мореходный"? Вы военный актер? Есть ли принципиальная эстетическая разница между военным и гражданским театром?

- До Грозного я дважды, хоть и с большим перерывом, работал в театре Балтфлота, который раньше "дислоцировался" в Лиепае, а сейчас в Кронштадте. Там был сильный, может быть такой, как сейчас в Севастополе, театр - с большим коллективом, с мощными ресурсами. Могу сказать, что разница между военными и гражданскими театрами есть, и большая. Она особенно была заметна в прошлые годы, когда сильна была идеологическая составляющая.

Сейчас все относительно свободнее и режиссер того же Театра ТОФ может сам составлять репертуар. Хотя Станиславу Мальцеву тоже приходится согласовывать свои творческие шаги, посещать наше "Адмиралтейство" (я так называю штаб ТОФ), и там идет нормальная такая корректура. И сотрудничество театра с флотским начальством носит рекомендательный характер: будьте добры определенное количество спектаклей патриотической направленности выдавать. В прошлые годы военная тематика в постановках театров, приписанных к Министерству обороны, была доминирующей! Сначала военные спектакли, потом классика, а уже потом, по остаточному принципу, современная драматургия.

- Специфика работы в военном театре отражается на личности артиста?

- И да, и нет. Объясню почему... Я считаю, мужикам нужно обладать какой-то армейской выправкой. Это внутренняя мобилизация - раз. Но это и гибкость очень большая - два. Но мне кажется, что даже в таких мелочах, как знаки различия в погонах, мужчина должен разбираться.

И даже в спектакле "Русская почта" мой герой, одинокий старик, - бывший танкист. Мы сделали его бывшим моряком. Это ближе, понятнее для нашего приморского зрителя. Да и спектакль стал лучше от этого нововведения.

Мой герой - глубокий старик. Ему за восемьдесят. Он бытийственно и тяжело одинок, он беден. Тем паче, что его одиночество приходится на страшный для многих стариков период 90-х годов, когда старое поколение просто гибло массово. И не только потому, что они были бедны. О стариках тогда забыли! И начали погибать только от того, что на них просто не обращали внимания.

Мой герой так стар, что почти не может ходить. Пенсии хватает только на китайскую лапшу. Он даже свои любимые "каклеты" не может себе позволить чаще раза в месяц, и покупая их, растягивает удовольствие. А тут еще молодые соседи донимают. И он начинает искать форму жизни - и находит: он пишет письма сам себе, осмысляя в этом диалоге с самим собой свою прошлое и настоящее. Тем самым он поддерживает свою душу, свой дух от распада.

- Одно время легендарный Товстоногов разделял спектакли на спектакли-вопросы и спектакли-ответы, склоняясь больше к первым...

- В этом спектакле у нас как раз нет никаких ответов. Это большой жизненный вопрос. Я и сам предпочитаю ставить вопросы.

Когда есть ответ, то присутствует в искусстве вольно или невольно большой жизненный штамп. Но когда вопрос поставлен остро, жирно и многолико, тогда и возникает суть вопроса, он кристаллизуется, как в нашем случае. И мы в праве спросить - почему государство так относится к своим старикам? А государство - это же мы... И с другой стороны, мы сами и заслуживаем ту власть, которую имеем и которую мы ругаем и клянем на чем свет стоит. Но простите, господа, а кто тогда ходит на выборы? Или вовсе не ходит?

- Говоря о власти, нельзя не вспомнить о том, что вы сыграли Сталина - пусть и в китайских телесериалах...

- Сталина я играл дважды. В 2000 и 2002 годах. Снимался я на Шестом канале Центрального Пекинского телевидения, а потом меня пригласил уже Второй канал. Первый фильм был про 38-ю параллель, разделяющую Корею на два государства, рассказывающий о войне на этом полуострове. Вторая картина была посвящена захвату Японией Маньчжурии - в Китае любят исторические картины. Свою вторую работу я даже на экране не видел - я и снимался-то всего пять дней.

- Не так давно образ Сталина актуализировался - несколько лет назад сериалы, в которых диктатор является одним из главных персонажнй, просто волной пошли. А что для вас этот образ?

- Сталин - продукт своего времени. Не больше и не меньше. Так складывались исторические процессы, что должны были появляться в те времена диктаторы - Гитлер, Муссолини, Франко... И Сталин. Я бы не стал поэтизировать этот образ лишний раз. Зачем?

- Когда вы пришли в Театр ТОФ в театральных кругах Владивостока заговорили о том, что в молодую труппу наконец пришел человек, на которого юные актеры смогут равняться, заговорили о своеобразном "наставничестве"... И вот по прошествии ряда лет - так ли это?

- Неявно это есть, по-моему. Но не это главное. Важно то, что я чувствую - меня любят в этом театре. Меня любит эта необыкновенно талантливая молодежь, с которой я имею счастье работать вместе. И я их очень люблю. Потому что есть за что.

Поделиться:

Наверх