58,33 ↓ 100 JPY
93,32 ↑ 10 CNY
64,42 ↓ USD
54,13 ↑ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+10° ветер 1 м/c
EN
23 мая
Четверг

Интервью

Эми Баллард, специалист Смитсоновского института: Любая эпоха важна для истории

Фото: Генконсульство США во Владивостоке
Эми Баллард, специалист Смитсоновского института: Любая эпоха важна для истории

Вопросы сохранения культурного наследия в современных динамично развивающихся городах на повестке дня, и решение найти необходимо

О том, что архитектура - это застывавшая музыка, знает, наверное, каждый. Это наследие - одна из важнейших частей культуры в любой стране. Архитектура обладает огромным художественным, социально-этическим и воспитательным потенциалом воздействия. Но везде ли к ней относятся с уважением? Могут ли существовать сегодня в одном пространстве историческое наследие и желание быстро заработать деньги? Сегодня вопросы сохранения культурного наследия в современных динамично развивающихся городах волнуют разные слои общества, представителей административных структур и специалистов в области истории, архитектуры и градостроительства. Где кроется решение этих вопросов, как можно строить работу в этом направлении, как достичь консенсуса в общении с разными структурами - эти и другие темы стали предметом разговора корр. агентства "Ежедневные новости Владивостока" и старшего специалиста по сохранению исторического наследия Смитсоновского института г-жи Эми Баллард.

- Вы прибыли во Владивосток. Какова цель Вашего визита?

- Я приехала сюда, чтобы рассказать о своей работе в Смитсоновском институте, о сохранении исторического наследия, кураторстве, о музейной работе, понять разницу восприятия российского и американского искусства. Запланировано несколько презентаций, встреч с учеными региона, работниками административных структур, деятелями культуры и искусства. Но главная цель - это обмен опытом относительно способов сохранения культурного наследия в современных городах, которые стремительно развиваются.

- Каковы Ваши первые впечатления от Владивостока?

- Это мой первый визит во Владивосток, раньше я никогда не была в вашем городе. От увиденного я в восторге. В воскресенье организовали ознакомительную экскурсию по городу. Даже во время этой обзорной экскурсии я сразу поняла: Владивосток напоминает западное побережье США -  побережье Калифорнии. На восточном побережье у нас нет городов в с таким рельефом.  Поэтому можно сказать, что ваш город топографически похож на Сан-Франциско. Но я уверена, что,подобные утверждения вы слышали неоднократно.

Еще мне понравился тот факт, что в городе сохранилось много старой архитектуры.  Это необычайно заинтересовало меня. С одной стороны, в городе много новых современных зданий, с другой - присутствует достаточно старая архитектура, "возрастная", которая позволяет понять историю города.

- Сохранение исторического наследия и архитектурных объектов говорит не только об уважительном отношении к истории, но  также подчеркивает духовное здоровье нации. Какова тенденция в мире?

- У нас, в США, до 60-х годов не было движения по сохранению исторического  наследия, как в России. И в этом направлении ваша страна в то время ушла вперед.  Но сегодня в США люди интересуются не просто сохранением давнего прошлого, им небезразлично и не такая уж давняя эпоха, например середина XX века.

Во время обзорной экскурсии по Владивостоку я проехала мимо здания городского цирка. Мне  кажется,  что это одно из тех зданий, которое вы могли бы сохранить. У него своеобразная архитектура. Оно говорит о своем времени, о своей эпохе. А каждая эпоха важна для истории.

Что касается сохранения тех или иных архитектурных объектов, для того,  чтобы понять будущее, нужно понять настоящее и прошлое. И понимание архитектуры, ее видение в этом смысле, очень помогают.

- Сегодня в прессе нередко можно увидеть материалы, когда в угоду истории, культуре, независимо от значимости объекта, его влиянии на городскую среду, предпочтение отдается деньгам. И как результат - изменение городского облика, нарушение единого архитектурного пространства, уничтожение исторического прошлого. Чем это чревато  для общества?

- Когда имеют место подобные случаи, то города просто теряют свою историю, свою индивидуальность, теряется городской пейзаж. Зачастую небоскребы блокируют оригинальный вид города и уже трудно представить городское пространство. Вашингтону в этом смысле очень повезло. У нас при строительстве есть ограничения по высоте. Все, что находится в районе центра города - жестко лимитировано.  Не боюсь повториться - для города сохранение его вида и пейзажа очень важно.

- Т.е. проще говоря, если будем бездумно строить, то велика вероятность лишения своей истории?

- Да, это так.

- А какова роль общественности - общественные слушания, общественные организации, открытые конкурсы - в сохранении исторического и архитектурного наследия?

- В США роль общественности велика. Мы всегда проводим большое число консультаций с общественностью. И в Смитсоновском музее, и в Вашингтоне проходит много разных встреч, и этот процесс прозрачен. Недавно один из разработчиков предложил строительство здания в исторической части города. Вынесенный на обсуждение проект имел современный дизайн.  Общественность высказала недовольство по поводу такого предложения. С одной стороны, нет ничего плохого, чтобы в исторических частях города строились современные здания. Но, с другой стороны, должны учитываться особенности окружающей городской среды, уже сложившийся облик этого места. Предложенный проект этим не отличался. Поэтому в результате встреч с общественностью проектировщикам пришлось пересмотреть проект и учесть замечания и предложения.

Огромную роль в США играют неправительственные организации. Насколько мне известно, сейчас они появляются и в России. Так, например, в Санкт-Петербурге есть организация "Живой город", благодаря деятельности которой был приостановлен проект  высотного общественно-делового комплекса "Газпрома" и вынесен за пределы центральной части Северной Пальмиры.  Я читала, что и в Москве тоже есть такие организации, активно работающие в области сохранения старой архитектуры и городского пейзажа.

Самое плохое, что может иметь место в подобных ситуациях - это когда владелец здания умышлено пускает жизнь объекта на самотек. У нас подобные случаи тоже встречаются. Такой владелец позволяет зданию разрушиться, доводит его до состояния непригодности, невозможности дальнейшей эксплуатации. Потом он приходит в городской совет и говорит, что здание находится в таком плачевном состоянии, что с ним уже ничего  сделать невозможно, что его не спасти, что оно опасно для окружающих, что его надо снести и на этом месте возвести что-то новое.

- Вы отметили, что бывают ситуации умышленного доведения здания до плачевного состояния, невозможности его эксплуатации. На Ваш взгляд, должен ли такой владелец здания нести какую-то ответственность?

- Считаю, что это было бы здорово, если бы недобросовестные владельцы и эксплуатанты несли какое-то наказание. Но я не знаю подтверждающих примеров и у нас в США. Но думаю, что какие-то штрафные санкции должны быть. Считаю, что такие "хозяева" ужасны, когда их деяния позволяют зданиям разрушаться.

В одном из районов Вашингтона имела место следующая ситуация: подрядчик купил старый дом и бросил его на произвол судьбы, он не спешил с тем, чтобы содержать приобретенное здание. Все понимали, в чем дело, какую он преследует цель. И когда он пришел в Совет по сохранению исторического наследия и заявил, что здание уже не восстановить, а лучше на этом месте построить безликий объект, ему настоятельно посоветовали: прежде чем воплотить свой план в жизнь, ты должен сохранить хотя бы часть здания и сделать его частью своего плана. Увы, предложения Совета не нашли отклика в делах подрядчика. Но история имеет счастливый конец. Т.к. разрешения на строительство чего-то нового этот соискатель так и не получил, он был вынужден продать здание. Новый его владелец не стал искать какие-то лазейки, а просто взял и отреставрировал его.

- В России нередки случаи, когда объект, находясь на балансе одного субъекта, не имеет должного ухода и финансирования. Но желание какой-то структуры взять объект на баланс часто не находит поддержки. Взять хотя бы нашу Владивостокскую крепость - уникальный памятник военного зодчества, памятник федерального значения. Но даже такой статус не спасает ситуации. А желание местных общественных организаций и структур изменить ситуацию в лучшую сторону, чтобы сделать объект привлекательным в глазах не только местных, но иностранных туристов, так и не находит поддержки. Стоит ли учитывать такие пожелания?

Идея передачи объекта в подведомство  другой организации, наверное, хороша. Но это должно быть обосновано. Я знаю, что в Санкт-Петербурге важные памятники находятся в ведении города. В Вашингтоне у нас есть памятники национального значения, т.е. это - главные памятники страны. Есть памятники, которые входят в национальный регистр. В случае, если здание вдруг повреждено, что тоже бывает, то его исключают из регистра.  Кроме того, подрядчикам, в чьем ведении находятся эти здания, предоставляются налоговые льготы, предоставляются определенные деньги, чтобы должным образом заботиться об этом здании. Но и в США такие проблемы есть, когда нет возможности содержать объект достойно, или передать его во владение заинтересованным лицам. И эти проблемы  серьезны и заслуживают внимания и решения.

До тех пор, пока общественность поддерживает интерес к этой теме, пока людям небезразлична их история, судьба города, пока общество говорит о необходимости решения, в конце концов, это принесет необходимый результат.

В России есть такая должность, как "главный архитектор города". Но многие сетуют, что она сегодня уже чисто номинальная. Должность есть, а официального решения нет.  На Ваш взгляд - должен ли быть институт архитекторов, должны ли его решения иметь под собой не рекомендательную основу, а обязательную к исполнению?

-  В США, конкретно,  такой должности нет. В Смитсоновском институте есть Совет по сохранению исторического наследия, комиссия по искусству, национальная комиссия по планированию. Эти органы и несут функции главного архитектора,  и у них есть право принятия или непринятия решения относительно предлагаемого нового проекта. Но мне кажется,  наличие главного архитектора было бы хорошей идеей.  Еще до того, как  проект поступает в эти органы, он мог бы сказать, чем хороша предлагаемая работа, что заслуживает внимания, что необходимо изменить.

В Вашингтоне много подобных Советов. Члены Советов знают друг друга, общаются коллегиально и персонально. Нередки случаи, когда мы перед встречей с руководителями таких Советов первоначально проводим встречу со специалистами из этих объединений. Смотрим, кто что думает, кому что нравится, у кого какие предложения имеются.  Интересно, что каждое из этих агентств уверено, что именно у них больше всего контроля над ситуацией и прав для выноса окончательного решения.  Но в любом случае решение о будущем того или иного проекта принимается коллегиально.

- У нас во Владивостоке есть градостроительный совет, где рассматриваются проекты, которые представители бизнеса намереваются воплотить в жизнь на территории муниципального образования. Но его решения носят рекомендательный характер. Обидно, когда коллегиальному мнению специалистов противостоят большие деньги.

- Подобная ситуация может произойти где угодно. У нас в Вашингтоне была старая церквушка, выстроенная в середине ХХ века, ее проектировал известный архитектор  Йео Мин Пей.  Один из его всемирно известных объектов - Восточный корпус Национальной галереи искусств в Вашингтоне, построенный в 1978г.

Владельцы этой церкви говорили, что ее необходимо снести, что она безобразная, что ее внешний вид отпугивает прихожан. Хотя Совет по сохранению исторического наследия Вашингтона был против, утверждая, что данная церковь - это и имя архитектора, и история города, и история архитектуры высокотехнологичного модернизма. Здание было внесено в регистр объектов исторического наследия. Но дама, возглавляющая офис архитектурного планирования, отклонила рекомендации Совета и рекомендовала снести здание. Там, действительно, стоял вопрос денег.  Тема была резонансной, активно освещалась в СМИ, было много негатива в адрес тех, кто ратовал за снос, и для победы не хватило какого-то минимума. Церковь все-таки пришлось снести.

Много людей было против, было две группы, которые выступали за сохранность, аргументируя, что такой брутальный стиль в архитектуре уже стал редкостью, что в данном районе больше нет ничего подобного вытроенного в таком стиле, но против выступала и сама церковь. По их убеждениям именно с таким ужасным дизайном  они не могут привлечь прихожан.

Грустно признавать, но действительно бывают подобные случаи. И иногда именно деньги решают главную роль, и этому способствуют всякие лазейки в законодательстве.

Как считаете, может уважение к истории стоит воспитывать не только в вузе, когда специальность выбрана осознано, и  человек готовит себя к будущей профессии. Может, надо делать это сызмальства?

- Полностью согласна с этим. Это одна из тех программ, которые я думаю воплотить  в Смитсоновском институте.  В планах - организовать серию лекций, экскурсий в средних школах, чтобы во время этих мероприятий можно было бы привить  подросткам понимание того, что они часть истории и общества, и то, что их окружает - это очень важно.

И бережному отношению к истории, архитектуре следует обучать сызмальства, а не спохватываться, когда уже поздно. Даже небольшие пешие прогулки по городу вместе с детьми с указанием интересных и важных мест, интересными рассказами о событиях, которые здесь когда-то произошли,  внесут свою лепту.

Также в рамках нашего института мы планируем реализовать еще одну программу. Она предусматривает работу с обслуживающим персоналом, который работает в исторических зданиях. Они тоже должны чувствовать, что не просто ходят на работу, а находятся на передовой сохранения исторического наследия.

Кроме того, одна из недавних инициатив - это встречи с директорами музеев. Мы хотим, чтобы руководство музеев видело в нас единомышленников.

- Как складываются отношения Смитсоновского института с Россией в области охраны памятников.  В Вашем багаже - работа над изданием путеводителя "Гид по музыкальной истории Петербурга". Может кроме Санкт-Петербурга  будут программы и в других городах России?

 - Мне повезло, я и мой коллега получили стипендию Фонда им. Дмитрия Лихачева. Кроме того, этот Фонд и программа "Открытый мир", которые являются участниками обменных программ библиотеки Конгресса, прислали к нам пять специалистов в области исторического наследия. Мы организовали для них несколько экскурсий, встреч с коллегами, с представителями советов по культурному наследию.  Мы тоже посещали Петербург, и для нас также была организована богатая с точки зрения увиденного, общения с коллегами, программа. Надеемся продолжать подобные обмены. Кроме того, хочу выразить надежду, что фонд Лихачева будет приветствовать инициативу такой работы не только в Санкт-Петербурге, но и в других городах России.

Замечу, что в ходе таких встреч мы многому учимся и у своих российских коллег. Такие отношения дорого стоят.

- А чему учитесь у российских коллег?

 - Мы видим ту любовь и заботу, с которой ваши специалисты относятся к сохранению исторического наследия, понимают важность реставрационных работ в деле сохранения объекта, стараются привить эти чувства детям. Такое ярко выражено в Петербурге. Мы видим и ту страсть, с которой эти люди относятся к своему делу. Это можно чувствовать. Это умнейшие люди, которые могут много интересного рассказать об истории и архитектуре.

Знаю, что у нас много одинаковых проблем. И разговор с единомышленниками всегда помогает.

- Можете рассказать о самом интересном своем проекте?

- Наверное, самым интересным проектом, над которым я работала, был Национальный музей американских индейцев. Здесь собрана одна из наиболее разнообразных коллекций  искусств коренных народов, а также предметов истории и культуры.

Интересно, что архитекторы, перед тем как приступить к кабинетной работе, долго работали в "полях". Были опрошены представители 400 индейских племен, они общались со смотрителями других музеев, что последние хотели бы увидеть в экспозиции, узнавали их мнения. И благодаря им, поняли, что вход в здание должен располагаться на востоке в сторону восходящего солнца. Это единственное здание в Смитсоновском музейном комплексе, которое выходит не на мол, как все остальные, а на Капитолий.

Мы поняли, что перед тем как приступить к работе, неплохо было бы подумать и об археологии. Когда приступили к строительству, на месте возведения будущего здания нашли пробки от дорого шампанского, кости из явно дорогих мясных блюд, семена фруктов и овощей. В итоге оказалось, что раньше на этом месте был один их самых дорогих борделей времен 19-го века. Шла гражданская война, здесь было много солдат, в тоже время рядом находился Капитолий, в общем, у упомянутого заведения проблем с клиентурой не было.

Когда установили, что на данном месте в прошлом был бордель, мы все переживали - как же сказать об этом индейцам. Услышав нашу новость, они ответили: "Это часть нашей земли, это часть нашей истории. Принимаем ее такой, какая она есть". И мы вздохнули с облегчением.

Как впоследствии было установлено, владелица борделя, некто Мэриен Холл, оказалась весьма состоятельной дамой. Ее состояние было около полутора миллионов долларов.  Я видела ее могилу, она захоронена на кладбище Конгресса. На месте захоронения весьма большое сооружение, а на нем надпись "Добро пожаловать. Благотворительность всем".

Начиная новый проект, приступая к новому строительству, никогда не знаешь, что найдешь.  Так получилось у нас. Потом, все находки, которые  были обнаружены на месте строительства Национального музея американских индейцев, мы передали в муниципальный орган,  занимающийся историей и сделали небольшую экспозицию.


Наверх