65,63 ↑ 100 JPY
11,21 ↓ 10 CNY
72,22 ↓ USD
63,94 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+15° ветер 5 м/c
19 июня
Суббота

Общество

Отар Иоселиани: Лучше быть бомжем, чем чиновником

Центральным событием предстоящего международного кинофестиваля "Пасифик Меридиан" станет приезд во Владивосток режиссера Отара Иоселиани.

"Н" знакомит читателей с классиком мирового кинематографа, который уже более 20 лет живет и работает в Париже. Как планируют организаторы фестиваля, во Владивостоке Иоселиани прочитает лекцию о культуре и кинематографе. Cудя по высказываниям в СМИ, Иоселиани есть много что рассказать.
1. Я думаю, что все богатые, все нахапавшие себе чужое добро люди – глубоко несчастны. Чиновником быть хуже, чем бомжем. Потому что у бомжа все-таки больше приятелей. Я размышлял о той чехарде, которая происходит вокруг властей предержащих, и думал: какие же они все безумцы. Теряют время, теряют жизнь. Им кажется, что они чем-то обладают. В кино я могу себе позволить выгнать их всех... на волю, чтобы они начали жить по-настоящему, как мы. Вот такая забавная идея лежит в основе моего последнего фильма "Сады осени".
2. Поэзия – вещь внеполитическая. Я очень стараюсь быть вне политики. Пройдут времена, сдует всех ветром. Сдует нас, сдует Путина, Саакашвили, но вот быдло, к сожалению, останется быдлом, ему суждена вечная жизнь – и в России, и в Грузии, и на Западе. Совершенно дикие и необразованные, невоспитанные люди приходят к власти. Везде. Так было испокон веков. Случаются исключения – последний просвещенный государь в России был Александр II. Николай I был дикарь. Он Пушкина убил… Сегодня чиновники также уничтожают критику, потому что они настолько дурно воспитаны, что держать лицо… Да какое лицо! Лица-то у них нет. И достоинства нет, понятия о чести нет.
3. Я уехал, потому что закрылся процесс финансирования нашей работы. Кино – это дорогая работа. Я не могу себе позволить годами ждать. И годами снимать. Я снимаю картину за два месяца. Я не могу сидеть с группой в течение девяти лет и мучить людей тем, что я хочу что-то такое снять. Когда я придумал – я снимаю очень быстро. Но жить с группой в течение девяти лет?! Невозможно… Мои коллеги, Эльдар Шенгелая, Лана Гогеберидзе, занялись политикой оттого, что не могли снимать кино. Политика – это мерзость.
4. Слышал, Путин призывает эмигрантов возвращаться в Россию… Как они могут вернуться, если большинство из них на своем родном языке говорить не умеют? Ну, вернутся они, и будут говорить с вами по-французски. Или по-английски. Глупости какие-то! И затея эта скорее всего рекламного характера.
5. Сегодня мечта о восстановлении великой Российской империи существует в подсознании у любого чиновника. И он на этом зарабатывает деньги: он не любит ни свою родину, ни свой народ, да и не знает он его! А книга Салтыкова-Щедрина "История одного города" продолжает быть настольной книгой для любого думающего человека. Она вечна – как Библия. Пока что-нибудь не изменится и эта книга не станет просто воспоминанием о жутком времени, которое прожил российский народ. Ведь большевики – особенно большевики – уничтожили и разбазарили жизнь народа. Уничтожить крестьянство в России – это же надо было додуматься?! Крестьянство мешало… А сегодня выяснилось, что грузины мешают жить России!
6. Во всем мире снимаются в основном экранизации. Это очень печально. Если книжка дрянь, то экранизировать ее не стоит; если книжка хорошая, то стыдно ее экранизировать. Сколько экранизаций произошло по поводу "Двенадцати стульев" и "Золотого теленка"! Для чего? Это же нужно читать! Осмелиться экранизировать "Мастера и Маргариту" - это надо совесть потерять…
7. Кинематограф - изобретение мерзкое. Потому что греховное. Когда в театре идет действие, оно кончается - и все, следа не остается. Остается мысль о том, что было с принцем Датским, как он пытался выяснить, где ложь, а где правда. Кинематограф обладает одной странной особенностью: он фиксирует вещи, которые можно повторять бесконечно. Все время одно и то же. И ничего другого. Кинематограф - изобретение, которое на первых порах служило пошлости. Так и продолжает служить пошлости и безобразию, какие бы формы ни принимало изображение на ленте. Очень редко можно отметить такие вещи, как "Гражданин Кейн" Орсона Уэллса, как "Окраина" Бориса Барнета, как фильмы Андрея Тарковского, как фильмы Глеба Панфилова, как один фильм Андрея Кончаловского про Асю Клячину, как чудный фильм Эльдара Шенгелая "Необыкновенная выставка". И очень жестокий фильм Алексея Германа "Хрусталев, машину" - все-таки серьезное произведение. А еще есть молодой человек по имени Арик Каплун, который снял в Израиле удивительный фильм "Друзья Яны". Такие радости происходят, но их немного.

Поделиться:

Наверх