71,40 ↑ 100 JPY
10,96 ↓ 10 CNY
77,73 ↓ USD
63,78 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+6° ветер 4 м/c
EN
30 марта
Понедельник

Общество

Еду я на Родину

Фото: vostokmedia.com
Еду я на Родину

Иностранцу сразу становится ясно, в какую страну он прилетел, а наши люди вспоминают, почему они – наши

Те, кто хоть раз возвращался во Владивосток из-за границы самолетом, при слове "международный терминал" начинают нервно хихикать и вздрагивать. Лично мне, когда я думаю об этом, с позволения сказать, заведении, приходят в голову слова из песни Юрия Шевчука про "родину-уродину"…

Все начинается еще в самолете, когда выпускают народ не сразу, а партиями – подать три автобуса единовременно, вероятно, запрещено какими-то таинственными правилами, поэтому люди томятся в лайнере, ожидая, пока один автобус отъедет, а второй приедет. В это время возле лестницы стоят с суровыми лицами фигуры в маскировочных ватниках – видимо, на тот случай, если из самолета вырвется шпион и, пригибаясь и петляя, побежит в лес – тут-то они его и скрутят. Показательно, что пока фигуры в ватниках не столпятся у трапа, пассажиров не выпустят наружу…

Дальше – больше. Без слез не вспомнить о том, в какие условия попадает человек, прилетев домой (или, что еще хуже, впервые приехав в Россию и столкнувшись с ее обликом именно в международном терминале Владивостока): тесный "предбанничек", три жутковатого вида кабинки пограничного контроля, к которым скапливаются дикие очереди, грязные стены и крайне неуютно.

Следом идет зал получения багажа – кто хоть раз прилетал из Японии, например, тот знает, что багаж здесь можно и час прождать, и больше. Вырвавшись из крепких, но негостеприимных объятий Родины, начинаешь понимать, что "умом Россию не понять".

Недавно я вернулась из Южной Кореи. Расслабленная комфортом и сервисом аэропорта Инчхон, как-то не успела сгруппироваться в самолете и в зал пограничного контроля вошла еще с улыбкой. И даже стала в ту очередь, что направлялась к кабинке с надписью "для граждан союзного государства". Наивная, я думала, что своих должны пускать на родину как-то быстрее… Но у пограничников своя логика. В этом окошечке сидела тетенька с двумя звездочками на погонах. В среднем на человека ей требовалось от пяти до восьми минут. Тетенька поминутно вылезала в дверь и жалобно причитала что-то вроде: "Леся, помоги!". Тут же возникала "Леся", чей бейджик был заботливо повернут к зрителям оборотной стороной, что-то втолковывала тетеньке, показывала, тыкала пальцем в компьютер… Тетенька кивала – и… Все начиналось заново. В итоге у окошка мы простояли почти час. Может быть, я не спорю, тетенька с двумя звездочками была стажером и ей впервые доверили столь важную операцию, как впустить своих на родину. Но почему тогда возле стажера эта самая "Леся" не дежурила постоянно? Или тренироваться на живых людях – это так у погранцов нынче принято?

В общем, прилетев в 14.05, в машину, чтобы ехать домой, я села в 15.15. Одно приятно – пока стажер и "Леся" маялись с обучением, успели выгрузить багаж…

По дороге домой я вспоминала, как прилетела в Корею. Как пока мы дошли до багажного отделения, наши чемоданы уже нас поджидали. Как оперативно и быстро работали пограничные и иммиграционные службы – и "Лесю" на помощь никто не звал… Как на все про все в огромном аэропорту у нас ушло меньше получаса… Как же это, ешкин кот, у корейцев получается, а у нас – нет?

Зато я давно уже поняла, почему в самолет в Инчхоне садятся веселые улыбчивые люди, почти такие же, как все остальные, а на улицу из аэропорта "Владивосток" выходят мрачные граждане с матерком на устах. Иначе – нельзя. Расслабишься – и все, привет соседям. Вот чтобы не расслаблялись, и придумана вся система работы международного терминала нашего аэропорта. Иностранцу сразу становится ясно, в какую страну он прилетел, а наши люди вспоминают, почему они – наши.


Наверх