Ежедневные Новости
Владивостока
65,81 ↑ USD
75,32 ↓ EUR
94,94 ↑ 10 CNY
21 октября
Воскресенье

Общество

Греческие зарисовки о природе тоталитаризма, грехопадения и свободы

"Клык": Бунт и бегство как взросление в гремучем шейкере каннского дебютанта

Егор Лем

год - 2009

страна - Греция

режиссер – Йоргас Лантимос

сценарий - Эфтимис Филиппоу, Йоргас Лантимос

продюсер – Йоргас Лантимос, Ираклис Мавроидис, Вики Миша

оператор - Тимиос Бакататакис

жанр - драма

сборы в России - $20 962

сюжет

В доме на окраине города живут мать, отец и трое детей. Дом окружен высоким забором, за который дети никогда не выходили. Они растут, развлекаются, учатся и играют так, как считают нужным их родители, не испытывая никакого влияния со стороны. Они верят, что самолеты, пролетающие над ними, игрушечные, а "зомби" — это название желтого цветочка.

Войти в дом из внешнего мира может только Кристина. В компании главы семейства она работает охранником. Ее приглашают для того, чтобы сын с ее помощью удовлетворял свои сексуальные потребности. Взрослые дети знают главный закон семьи: "нельзя покинуть дом, до тех пор, пока у тебя не выпадет правый клык". Они уже давно живут в ожидании этого момента, не подозревая, что он не наступит никогда…

Прошлогоднего победителя второй по значимости каннской программы "Особый взгляд" "Клык" 36-летнего греческого дебютанта Йоргаса Лантимоса сложно классифицировать по определенным сложившимся шкалам. Подпитывающийся традициями европейского кино (в частности это Ханеке, Озон и Триер) дебют грека все же является самостоятельной единицей, хотя, на первый взгляд, сплошь состоит из заимствований. Буржуазная семья, тихо сходящая с ума внутри стен отчужденности – прямой привет "Крысятнику" Озона, мотивы насилия, плавно перетекающего из внешнего мира в главную ячейку общества, несомненно, взяты у Ханеке, а поведенческие стереотипы членов семьи, копирующих домашних животных, восходят к "Идиотам" Триера. Но при этом Лантимос умудряется перемешать предыдущий киноопыт в гремучем шейкере и выдать абсолютно свое произведение с разнообразной палитрой толкований и интерпретаций.

Тихая буржуазная семья, наглухо закрытая от проникновений извне. Единственная нить, связывающая ячейку общества с окружающим миром – Отец, регулярно посещающий работу и являющийся одновременно источником открытий для своих домашних. При этом обучение уже взрослых детей происходит странным образом, истинные значения слов подменяются, и в итоге столкновение с обычной кошкой для одного из героев становиться ожившим самым страшным кошмаром. Сложно сказать, какую травму режиссер пережил в детстве, но его портрет родителей любящих своих детей страшной, буквально испепеляющей любовью вышел на редкость реалистично-пугающим. Это мир "Пианистки", где отеческая опека и забота подавляют личность, душат развитие ребенка еще в зародыше, превращая человека в послушную игрушку, выкинутую на свалку вдали от общества. Из жизни физически взрослых, но слабоумных в силу воспитания детей, убрано все, что может, по мнению заботливых родителей, представлять любую потенциальную опасность: граница между воротами и территорией дома – место за которым таится смерть.

Но, как это обычно и бывает, любая замкнутая система разрушается от воздействий извне. Лантимос, вороша цитатами и играя разноцветными гранями своего многогранного кубика, внимательно наблюдает за периодом полураспада биоценоза. Воспитанная в иной среде Кристина, которая посещает дом с позволения Отца для того, чтобы удовлетворять физиологические потребности старшего сына, становится началом конца. Микроб, попавший в благоприятную среду и начавший последовательно уничтожать все вокруг. Впрочем, сам организм был уже давно болен, иммунитет ослаб и не в силах бороться. Тут можно разглядеть не только сатиру на тоталитарное общество/секту, экспроприировавшее право на идеологию и содержание голов своих граждан/последователей, но деградацию буржуазного института семьи, готовой дойти вплоть до инцестуальных отношений, чтобы зацементировать увеличивающиеся трещины ровных внешних фасадов и скрыть разврат окружающего мира грехопадением внутреннего.

Не исключает режиссер и пагубного влияния американского кинематографа на европейскую культуру – одними из причин, ставшими началом бунта против подавления личности стали обыкновенные видеокассеты с фильмами "Рокки", "Челюсти" и "Танец-вспышка". На примере американской попкорновой развлекаловки и песни Фрэнка Синатры, "правильно" адаптированной для детей, показываются коренные различия двух культур, глава семейства, словно вождь африканского племени старается сохранить девственность помыслов и поступков представителей своего мира. Задавив для этого не только зачатки разума, но и воли.

Но напрасно Отец осыпает проклятиями предвестницу беды, в праведном гневе изрыгая "Чтобы твои дети подверглись дурному влиянию и стали плохими", остановить то, что несется со скоростью света человеку не по силам. Телевидение и Интернет формируют сознание ребенка гораздо быстрее родителей, как бы последние не стремились оградить чадо от дурного влияния новых технологий. Мифический клык, упомянутый в названии, – прямая аллюзия взросления, обретения независимости, права на самостоятельную жизнь, свободу, ошибки, поражения, взлеты и падения. Метафора неожиданного пробуждения от культурной спячки, появления сознания и попытки интегрироваться в нормальный многополярный мир.

Уж не потому ли в финале картины героиня с неистовством выкорчует с корнем то, что держало ее в семье, чтобы потом, обливаясь кровью, вырваться из замкнутого круга? Режиссер считает такую семейную жизнь страшнее реальной, но так ли на самом деле? Ведь выпрыгнув из огня, всегда есть шанс попасть в полымя. Что вполне наглядно доказывает концовка, своей затвердевшей статикой дисгармонирующая с неожиданным порывом запечатленного "по-догмовски" ночного бегства из дома – безмолвие, говорящее куда лучше десятка слов и бесконечной череды одинаковых кадров.


Наверх