Ежедневные Новости
Владивостока
26 сентября
Среда

Общество

Московская шансонье сыграла во Владивостоке в жизнь и смерть

Автор фото: Сергей Сысойкин
Ульяна Ангелевская сыграла во Владивостоке в жизнь и смерть

Настоящий шансон: Бытие, переходящее через боль и катарсис в новое знание

Казалось бы, время классического шансона кануло в Лету с переходом на ту сторону реки Эдит Пиаф, Сержа Генсбура, Лео Ферре. Однако, несмотря на то, что шансон как искусство постепенно переходит в разряд вечности, до сих пор находятся по хорошему безумцы, готовые стать ретрансляторы музыки соединяющей в себе звук и актерскую игру. Одним из таких является москвичка Ульяна Ангелевская, чье творчество вобрало в себя широчайший спектр музыкальных пристрастий – от древнеанглийских баллад до бард-рока. Именно разнообразные исполнители классического шансона, а также идейный продолжатель дела французов в России Александр Вертинский в едином лице Ангелевской стали главными героями необыкновенного концерта, прошедшего вчера в малом зале Приморской краевой филармонии.

Ульяна, казалось, воплощала на сцене две жизни. В одной, она грустно рассказывала о смысле песен французских шансонье, во второй, с блеском и необычайным трагизмом проживала их, завораживая слушателей. Эдит Пиаф, Лео Ферре, Барбара и Жак Брель – их грустные, полные тоски песни становились для Ангелевской чем-то вроде темы для интимного разговора со зрителем. Аудитория, затаив дыхание, до последнего жеста следила за перформансами певицы. И только когда-то Ульяна затихала, а ее движения сковывала пустота сцены и наступала звенящая тишина, зал взрывался оглушительными аплодисментами, переходящими в овацию.

Меланхолизм певицы постепенно переходил в надрывную тоску, произведения шансонье (Ульяна ласково называла их песенками), простые по форме, но почти недостижимые для многих по содержанию, врывались рифмами в сознание, оставаясь там еще долго. Кружили с безумном танце экзистенциальных сновидений, полных физической боли об обыденной повседневной жизни. Сотканная из несовершенств постановка (Ульяна в конце концерта призналась, что программа вышла сыроватой) в итоге оказалась для зрителей совершенной. Хрупкая Ульяна рваными жестами рук, неповторимой мимикой и музыкой наладила со своим слушателем невидимый, но крепкий контакт, который разорвался лишь после того, как певица покинула зал под несмолкаемые рукоплескания публики. Жизнь в миниатюре, полная страданий и борьбы, после которых приходит счастье. Или хотя бы осознание того, что ты существовал на этом свете не зря. Если перефразировать классика, ты жив, пока можешь чувствовать боль, ты мертв, когда чувства погаснут окончательно. Именно так прошли творческие жизни Вертинского и Бреля, и именно это блестяще воплотила на сцене Ангелевская. Сумевшая за короткую двухчасовую сценическую жизнь добиться такого катарсиса, за которым стоят только последняя преграда к забвению или обретение нового знания.


Наверх