59,44 ↓ 100 JPY
90,46 ↓ 10 CNY
64,22 ↓ USD
53,78 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+17° ветер 2 м/c
EN
20 сентября
Пятница

Общество

Музыкальный трэш-триллер про французских крестных отцов

"22 пули. Неуязвимый": Люк Бессон переиначивает американскую гангстерскую классику на свой лад

Егор Лем

год - 2010

страна - Франция

режиссер - Ришар Берри

сценарий - Ришар Бери и Филипп Клодель

продюсеры - Люк Бессон, Дидье Хорау и Пьер-Анж Ле Погам

оператор - Томас Хардмейер

композитор - Клаус Бадельт

жанр - боевик, драма, криминал, триллер

сюжет

Шарль Матей — один из крестных отцов Марселя. Он решает отойти от дел и жить на покое, ведь ему немало лет, а за спиной слишком бурная жизнь. Но компаньоны против такого поворота событий. На него совершают жестокое покушение, не оставляя ему ни одного шанса.

Расстрелянного коллегами в упор, Шарля доставляют в больницу и извлекают из его тела 22 пули… Но каким-то чудом он остается жив. Теперь он жаждет отомстить своим некогда друзьям. И его месть будет не менее кровава и безжалостна.

Кто в детстве не мечтал переснять свой любимый фильм или спустя долгие годы признаться ему в любви? Мишель Гондри, например, когда вырос и стал кинорежиссером, снял "Перемотку", сублимировав в полуторачасовой ленте свою любовь к целой пачке голливудских фильмов из 80-х и эре видеопрокатов ("Робокоп", "Рокки" и "Охотники за привидениями"). Еще один француз, всеядный продюсер Люк Бессон в отрочестве, похоже, часто пересматривал копполовскою трилогию "Крестный отец", заучивая наизусть и конспектируя целые сцены. Иначе появление на свет картины "22 пули. Бессмертный" трудно объяснить.

Постаревший гангстер Шарль Матей с помятым, изборожденным морщинами, но все же суровым лицом Жана Рено, решает завязать с грязными делами, уйдя на заслуженный отдых. Однако дружки-товарищи придерживаются другого мнения и, устроив засаду матерому волку, основательно нашпиговывают его пулями, как индейку ко Дню благодарения. Вот только гангстер каким-то чудом выживает и начинает поочередно нещадно мстить горе-стрелкам.

Некую шизоидность сюжета (основанного, кстати, на реальных событиях) режиссер Ришар Берри под чутким управлением могучего Бессона пытается скрасить косвенным цитированием копполовской классики. Матей, своей монументальностью и принципиальностью, напоминающий Вито Корлеоне в исполнении Марлона Брандо, бандит, который живет по неписаному гангстерскому моральному кодексу середины прошлого века. Как говорится, старой закалки. Он нежно любит свою семью, крепко дружит с юности с еще двумя крестными отцами Марселя и запрещает на своей подконтрольной территории торговлю наркотиками. При этом пытаться сочувствовать ему, когда выстроенная на крови империя начинает рушиться, отчего-то не хочется. То ли потому что его величают за глаза "Бешеным" и "Маньяком" (нетрудно догадаться, за что получены такие прозвища), то ли потому, что в отличие от Копполы, снимавшего гангстерскую трагедию поистине шекспировскими размахами, Берри ограничивается пунктирными линиями, забыв хоть как-то внятно прописать персонажей. За атмосферу у французов всецело отвечают оперные композиции, звучащие везде и чуть ли не из утюгов и пылесосов, призванные скрыть огромные сценарные дыры и сюжетные несостыковки и придать всей истории налет трагизма. Вот только на фоне этой величавой музыки злодеи, по идее должные выйти убедительными и злобными, получаются шаблонными и даже опереточными. Если бандиты Копполы мужественно погибали от выстрелов неприятелей, то преступники "22 пуль" перед смертью начинают рассказывать увлекательные истории о своих жизненных проблемах, тем самым переводя триллер на слезоточивую территорию мелодрамы.

Хуже всего, что Берри и Ко начисто игнорируют новую традицию неплохих французских полицейско-гангстерских детективов (например, "36, Набережная Орфевр" и "Однажды в Марселе"), превратив интересную по потенциалу историю в двухчасовой скучный и несмешной трэш. Старомодный триллер – плод продюсерской гигантомании Бессона (кажется, француз намерен прилепить свое имя ко всему к чему только это возможно) оказывается одинаково чуждым, как для прошлого, которому пытается из всех сил соответствовать, так и для настоящего. В пространстве "Красного круга" и "Крестного отца" "22 пули" теряются ввиду отсутствия атмосферы и цельности персонажей. В современном мире беспощадных "Гоморры" и "Пророка", где мафия предельно обезличена и лишена всякой мотивации и ненужного благородства, картина Берри, отягощенная моральными ценностями смотрится еще более неуместно.

Больше всего "22 пули" подходят к сонму голливудских поделок на тему копов и преступников. Те же мотивы мести, сметающей на своем пути целые людские кордоны, те же разговоры достоевской направленности – "Тварь ли я дрожащая или право имею?", а также пуленепробиваемые герои, которых кажется не прострелить насквозь даже в упор базукой и ненужные сюжетные линии, без которых вполне можно было бы обойтись. Впрочем, Бессон, всегда ориентированный на Америку похоже этого и добивался. Его фильм, если вспомнить антропологическую классификацию – чистой воды представитель питекантропов, которому совсем немного недостает для того, чтобы стать неандертальцем. А вот дорасти до Хомо Сапиенса, уже вряд ли получится.

Серьезный провис случается у Бессона и в идейной составляющей ленты. Несложный главный посыл – "Семья превыше всего" со всего размаху разбивается о финальный немигающий жесткий взгляд Шарля Матеи, красноречиво говорящий сам за себя. Маскировать семейными ценностями и рассказами о моральной составляющей закоренелого уголовника непоколебимый жизненный девиз "Пасть порву, моргала выколю" не совсем комильфо. Это примерно так же, как пытаться всех убедить, что волк – самый лучший друг овец, а геноцид лишь досадное недоразумение и недопонимание между некоторыми этническими группами.

Поделиться:

Наверх