59,69 ↓ 100 JPY
91,07 ↓ 10 CNY
64,47 ↓ USD
54,71 ↓ 1000 KRW
Владивосток
Владивосток
+15° ветер 1 м/c
EN
16 сентября
Понедельник

Общество

Мартин, Мартин, что же ты наделал

"Остров проклятых": Запредельное безумие, превратившееся в жанровую безделушку

год - 2010

страна - США

слоган - "Some places never let you go"

режиссер - Мартин Скорсезе

сценарий - Лаэта Калогридис, Дэннис Лихэйн

продюсеры - Крис Бригхэм, Брэдли Дж. Фишер, Эми Херман

оператор - Роберт Ричардсон

жанр - триллер, драма, детектив

бюджет - $80 000 000

сборы в США - $75 076 000

сборы в мире - + $34 000 000 = $109 076 000

сборы в России - $2 342 770

сюжет

Два американских судебных пристава отправляются на один из островов в штате Массачусетс, чтобы расследовать исчезновение пациентки клиники для умалишенных преступников. При проведении расследования им придется столкнуться с паутиной лжи, обрушившимся ураганом и смертельным бунтом обитателей клиники, которые бросают их на острове, как в ловушке.

"Shutter Island" в русском переводе обзаведшийся загадочным и многообещающим названием "Остров проклятых" стал для Мартина Скорсезе первым после оскароносных "Отступников". Реализовавший тем самым свои давние мечты, Скорсезе мог смело идти на эксперимент. Благо сценарий следующего проекта к этому вполне располагал. Экранизацию романа молодого, но уже давно зафрахтованного Голливудом писателя Дэнниса Лихэйна Мартин презентовал на юбилейном кинофестивале в Берлине во внеконкурсной программе.

"Остров" снятый практически безупречно, под завязку забитый авторскими отсылками к американскому кинематографу 40-50-х, временами напоминает перегруженный корабль, который грозится вот-вот затонуть из-за чрезмерных амбиций своего создателя. Что ни кадр – цитата, что ни реплика – отсылка. Скорсезе, маниакальный знаток истории американского кино, увлекается иногда настолько, что смотреть происходящее на экране становится невозможно почти физически. Всецело помогает этому музыка, больше похожая на скрежет ржавых кандалов узника. В кадре постоянно истерически воют психически неуравновешенные люди, неприкаянно шляется в поисках ответов на свои вопросы герой Леонардо ди Каприо, мучающийся постоянными ночными кошмарами, а доктора клиники напоминают зловещих нацистских врачей-убийц.

Скорсезе выжимает из сюжета Лихэйна по максимуму, стараясь воссоздать реальное подобие перевернутого сна или подлинного безумия, творящегося вокруг. Погрузить зрителя в атмосферу, сделать из него зомби. Вовлечь, сделав тем самым полноценным участником действия. Безумен ли мир или все сублимируют в себе лишь отдельные личности? По Скорсезе ответ во многом неочевиден до самого конца фильма. Режиссер долго и со вкусом вытягивает из жутковатой камерной истории сочный черный экстракт – послевоенный экзистенциальный страх перед шатким бытием, сосредоточившийся в умах и на страницах произведений Камю и Сартра, ужасы концентрационных лагерей (образы Дахау), нацистских преступников, засевших по всему миру в полной безнаказанности. Эпоха маккартизма и подавление инакомыслия. Кровавая цепочка последовательностей - ГУЛАГ, Дахау, остров проклятых. Черное и беспросветное безумие, готовое вырваться в окружающий мир послевоенной истерии.

Но то, что было бурными порывами беспощадного шторма, страшной сказкой, навязчиво преследовавшей человечество, в итоге у Скорсезе обернулось спасательным кругом четко прописанных смыслов. Своеобразным перевертышем. Сумасшествие мира ласковым котенком уютно свернулось в голове одного несчастного. Ужасы лагерей и войны мгновенно улетучились, превратившись в придуманные байки. Ушедшая история стала почти неосязаемым мифом, а пропаганда Геббельса сработала на все сто. Жанровое и до зубной боли правильное кино 40-50-х победило недолго торжествовавшее дикое, но симпатичное в своем авторском беспределе кино 90-х. Нуар снова стал лишь обычным детективом. Впрочем, как могло быть иначе у энергичного, пусть и безаппеляционного порой в творчестве режиссера, всю жизнь тяготевшего к негласно существующим канонам жанра. Да и еще начинавшего свою карьеру у великого трэшмейкера Роджера Кормана, чье своеобразное творчество ретроград Марти имитирует в "Острове" с тем же маниакальным рвением и полубезумным огоньком в глазах, что и, ди Каприо, пытающийся сделать из своего зеленого галстука фитиль, взорвав докторский автомобиль.

С другой стороны, небрежно и грубо разбросанные по всей картине Марти подсказки, недвусмысленно намекающие на итоговую развязку, легче всего замечает тот зритель, который в 90-е пересмотрел все жанровые картины на тему изощренного безумия (та же "Лестница Якоба" или например "Идентификация"). Поэтому разгадать загадку Скорсезе, вовремя спрятавшегося в тесную, но чертовски удобную кроличью норку смысла, такой зритель сумеет быстрее всего. Ведь на открытом пространстве у Марти совсем нет шансов победить.

Поделиться:

Наверх